Поздороваться, переброситься парой слов о какой-нибудь модной теме и попрощаться. Но…
Могу ли я? Если поставить себя на место отца, потерявшего любимую дочь, то могу ли я быть с ним холодной и отстраненной?
Я металась по своим покоям, заглядывала в шкафы и тумбы, поднимала скатерти, но все напрасно. Вишенок нигде не было, и мысли на ум приходили одна другой хуже.
Накрутив себя окончательно, я встала посреди лилейного безобразия и, топнув ногой, крикнула:
— Ко мне!
Пронзительный звон, писк и передо мной оказываются Развратник и Скромница.
Порядком потрепанные принудительным переносом и… Виноватые?
— Мы все слышали, — тихо сказала Скромница.
— Нам нечем доказать, что мы ничего тебе не сделали, — мрачно произнес Развратник.
— Но вас никто не обвинял, — ошеломленно выдавила я.
Они сплелись в единую фигуру, человекоподобную фигуру, которая заговорила совершенно бесполым голосом:
— Но обвинит. Анимированные, живущие лишь за счет остатков детской магии сухофрукты получили шанс стать новым, почти живым существом.
Всего-то и надо, что предать ту, что…
Они распались и Скромница продолжила:
— Ту, что создала.
— Ту, что заменила мать. Или мы типа поумнели и все забыли? Знаешь, тяжело вспоминать всю ту дрянь, что мы творили, а ты разгребала.
— Но мы ничего не делали.
— Мы хотели уйти, — Развратник уплотнился, чтобы я могла рассмотреть его лицо, — чтобы истаять. Вдали от тебя мы медленно умираем.
— Заметили, когда искали того, с рисунком, — тихо-тихо проговорила Скромница.
А я, подойдя к ним вплотную, внушительно произнесла:
— Я не собиралась вас в чем-либо винить.
— Все верно, — пророкотал у меня за спиной незнакомый голос.
Резко развернувшись, я увидела Императора и стоящего рядом с ним огромного седовласого мужчину. В белых волосах чернела всего одна прядь и…
— Поседел, когда получил тело дочери, — он не сводил с меня взгляда.
— Здравствуйте, — выдавила я и присела в глубоком реверансе.
Дракон внушал трепет. И был совершенно, абсолютно незнаком.
Ничто не шевельнулось в глубинах моей души и это странным образом успокаивало. Я — Май-Бритт, не Шан-Миорран.
— Я исследую твоих питомцев, — дракон сощурился, — и попрошу лишь одну плату — поговори с моей супругой. Она замкнулась в своем горе и… Расскажи ей о своем счастливом детстве, о братьях или сестрах. О том, во что вы играли.
Поежившись, я напомнила себе, что мне еще с придворными воевать. И что пора бы становиться взрослой, ответственной драконицей.
