Вот только чешуйки в центре ладони были такими же золотистыми, как и всегда.
— Невозможно, — коротко выдохнула я. — Даже выщипанная чешуя, хоть и отрастает золотой, но возвращает себе лазурный цвет!
Тиверрал резко вскинулся, прищурился и я всем своим существом ощутила, что сейчас он скажет что-то такое, что я никогда не смогу ему простить.
Но он промолчал. А через долгую минуту он мрачно произнес:
— Я стал слаб и эгоистичен.
— О чем ты?
— Я думаю, что синева на твоей чешуе — эмоции, — глухо произнес он. — И я точно знаю, что и как сказать, чтобы тебе стало невыносимо больно.
Чтобы ты потеряла контроль над собой и чешуйки проступили вновь. Но я не смог.
— Может, не нужно делать мне больно? — тихо спросила я, касаясь его склоненной головы. — Трудно любить того, кто постоянно причиняет боль.
— А ты любишь? — он вскинул на меня взгляд и, поймав мою руку, прижал ее к своей щеке.
— Я…
«Я не могу ответить на этот вопрос даже себе, как я отвечу тебе?!», хотелось прокричать мне."
"И в этот момент кожу защекотали чешуйки, которые никто не звал.
Освободив руку, я посмотрела в центр ладони. Да, синева есть.
— Видишь, не нужно причинять боль, чтобы узнать истину, — я чуть улыбнулась, — и портного обижать не надо. Я все сделаю, правда.
Тиверрал не отрывал взгляда от моей руки, затем он осторожно взял мою ладонь и сложил из пальцев кулак, как будто я скрываю свою отметину. А после осторожно предположил:
— Думаю, твое похищение было репетицией и способом вернуть твоих питомцев не привлекая внимания.
Сделать с тобой ничего не успели, затертых следов в твоей памяти нет. Значит, на тебя воздействовали через твоих питомцев. Не зря они изменились.
Я вздрогнула и осмотрелась, ожидая увидеть любопытные мордочки, выглядывающие откуда-нибудь из стены.
— Ты думаешь, что они уже не они? — севшим голосом спросила я.
— Нет, я думаю, что в них было нечто, что изменило тебя, — Тиверрал тяжело вздохнул, — не выходи никуда, Май-Бритт. Я притащу сюда кое-кого.
Ухватив Императора за край манжета, я выпалила:
— Сюрпризы последнее время перестали быть приятными! Кого вы хотите привести?
— Последнего лояльного короне мага крови, — уклончиво сказал Император, а через мгновение добавил, — отца Шан-Миорран.
Найди своих питомцев.
Качнувшись, он склонился ко мне и оставил поцелуй на моей заледеневшей коже.
Прижав ладонь к щеке, я смотрела как гаснут портальные искры и гадала, что же скажет мне отец моей души?
Я бы хотела смотреть на все равнодушно.
