Или сломала ей не только голову, но и разум?!
Но нет, не прошло и минуты, как она отчиталась:
— Личные вещи — тетради, дневник, рукописные записи — находятся в малом не парадном кабинете супруги Императора. Все вещи классифицируемые как одежда переданы в чистку, а после отданы бедным. Эти вещи недостойны супруги Императора. Форма Академии является собственностью Академии, потому эти вещи были возвращены в Академию.
— Я, вообще-то, еще являюсь студенткой, — выдавила я.
Было обидно до слез. Кто-то рылся в моих вещах, осматривал, а после просто взял и… Да у меня у обычной студентки было больше прав на личное пространство!
— Значит так, сейчас ты идешь берешь в Академии новую форму, а так же казенное белье.
Это понятно?
— Да, госпожа.
— Так же мне нужны имена тех, кто так вольно распорядился моими вещами, — я сложила руки на груди, — это понятно?
— Да, госпожа.
— И чай. Ромашковый с мятой, — я устало вздохнула и переформулировала свои приказы, — вначале мне нужен чай, затем форма, затем имена слишком умных придворных дам.
Голем ушла, а я вышла на балкон. Прохладный ветер остудил пылающие щеки. Коснувшись перил, я с прищуром всмотрелось в небо. Для дракона оно особенно красиво. Мы видим, как там, наверху, танцуют воздушные потоки, как они сплетаются воедино с колдовскими лентами, чтобы, через несколько туманных витков, разъединится. А после соединиться вновь.
Рассматривая дивные небеса, я понемногу успокаивалась. Да, самоуправство придворных дам все еще приводило меня в ярость, но… А чего еще ожидать? Это двор, здесь все всех пробуют на слом.
И весь вопрос в том, как именно я отреагирую.
И мне уже известно что именно нужно сделать, чтобы предостеречь остальных.
Вернувшись в покои, я принялась целенаправленно искать статуэтки. Найти удалось троих. Всем им были оторваны головы, а после големы были отосланы на задания.
Если так подумать, то мой статус уже известен, они знали, над кем столь тонко издеваются. Что ж, вряд ли Тиверрал будет экономить на прихотях супруги.
Но, чтобы подстраховаться, я все же отослала к нему голема с письмом.
Вместо ответной записки он пришел сам. С предложением провести время в парке. И даже уже собранной корзинкой с припасами:
— До вылета я сделал то, что нельзя было отложить. Остальное терпит, а я просто не могу сегодня быть ответственным Императором.
И я впервые задумалась о том, что выходка с лилиями какая-то слишком детская и мелочная.
«Но не только он здесь будет», напомнила я себе.
