– Конечно, союз Швеции и Англии укрепит наши морские позиции и позволит чувствовать себя увереннее во внешней политике, но это не означает, что вы должны отдать свою руку человеку, который вас не достоин. Ведь если приглядитесь к своему окружению, то поймете…"
"– Это уже слишком для сегодняшнего утра! – рассердилась я. Один недостоин, у второго большая голова, третий – идиот, четвертый – яростный католик, а пятый, к которому нужно приглядеться… Я и так знаю, что он женат, нечего и разглядывать.
– Роберт, давайте доиграем.
Хотя можете капитулировать прямо сейчас, все равно проиграете. К тому же вас ждут дела. Я бы хотела, чтобы шведские гости были счастливы и ни в чем не нуждались. Надеюсь, винные погреба Уайтхолла это выдержат.
Так же, как и мои нервы! Еще целую неделю терпеть Эрика подле себя… Прошел только один день, а я, кажется, уже его ненавижу. Скоро заведу календарь и начну в нем крестики ставить, чтобы хоть как-то дожить до конца визита.
Утро плавно перетекло в полдень, и вот мы с Эриком уже плыли на королевской барже по Темзе.
Рядом – с маниакальным упорством преследующая нас лодка с музыкантами, которые наигрывали что-то романтическое. Ага, сейчас! Малиновый бархат сидений, мягкие подушки, украшенные золотым шитьем, тонкий шелк занавесей, отгораживающих нас от внешнего мира, – все создавало интимную обстановку. Но я-то знала, что на барже полно народу: гребцы, моя охрана, его охрана, мои слуги, его пажи. Правда, для полного счастья Эрику требовался лишь виночерпий, постоянно наполняющий бокал, и еще бегать на корму, чтобы справлять нужду в реку.
Я рассматривала каменные дома, пристани, шпили церквей и башен, вздымающиеся в подернутое дымкой весеннее небо. Солнце пригревало, но от реки несло прохладой, поэтому я куталась в меха. Неподалеку плыли баржи с придворными. Эрик галантно поправил мою накидку, отвлекая от созерцания, предложил согреть ноги. Я покачала головой. Обойдусь! Принц, кажется, вспомнил о цели визита, поэтому торжественно заявил, что приехал положить к моим ногам свое трепетное сердце.
Я украдкой вздохнула. Красив, собака! Вернее, кобель… Если бы Роберт не спаивал его с настойчивостью обреченного, а Летиция не оказалась кокеткой, которую обвесили при раздаче мозгов, то… Кто знает, может, я бы поддалась соблазну и втюрилась в синие глаза, привлекательную улыбку, волевое лицо и грубоватый акцент в его речи? А также в незамысловатые, но приятные женскому уху комплименты.
