Нехорошо так смотрел… Ай, потом разберусь! Жаль, что рядом нет Кэти – фрейлины сидели за отдельным столом. Звучала негромкая музыка, какой-то народ толпился у входа в зал – то ли им не хватило места, то ли не прошли фейс-контроль.
Тут слуги стали подносить к столу блюда, становясь передо мной на одно колено.
– Роджер, – прошипела я, чувствуя себя в полной растерянности. – Что мне со всем этим делать?
– Берите, сколько пожелаете, – ответил личный секретарь, – а оставшееся отправьте кому-нибудь за столом.
Я ужаснулась:
– И кому отправить пирог с олениной?
– Можно на тот конец, маркизу Пембруку.
Он большой любитель охоты.
Еду все несли и несли. Рыба, мясо, рыба, мясо… Я чувствовала себя начальником общепита, ответственным за то, чтобы столики не пустовали. Графу Арунделу послала овощи: полезно для здоровья; маркизу Винчестеру – дичь, уж больно фамилия харизматичная. Лорду Дадли тоже отправила мясное блюдо, чтобы перестал пялиться на меня столь плотоядно. Ну и так далее…
Самой было не до еды.
Попрошу потом Кэти что-нибудь найти! От вина тоже отказалась. При одном взгляде на наполненный бокал почувствовала недомогание, сродни тому, что терзало последние три дня. Так у меня уже было однажды, когда отравилась в ресторане. Затем месяц рыбу видеть не могла. Может, прежней королеве подсыпали яд в вино?
Предаваться размышлениям не позволили. Музыка становилась все настойчивее, и, с моего разрешения, начались танцы. Я же была занята беседой с послом Испании графом Ферией, причем на его родном языке.
Вот такой вот поворот! Оказалось, я не только свободно понимала испанца, но и отвечала без запинки.
Посол был колоритен. Черный с золотом костюм великолепно сидел на крепкой фигуре. Белоснежные кружева тончайшей работы кокетливо украшали манжеты. Белый воротник подчеркивал смуглый цвет лица графа. Я бы назвала его симпатичным, если бы не большой нос и не пугающие демоническим блеском черные глаза. Он давил на меня взглядом, потому что, подозреваю, главной задачей посла было уговорить королеву Елизавету выйти замуж за своего короля.
Он принялся за работу с решимостью выполнить ее любым способом. Для начала Граф Ферия заверил, что Филипп II от любви ко мне давно потерял не только голову, но еще и аппетит вместе с интересом к жизни. Бедный король не находил себе места, охваченный страстным томлением настолько сильным, что придворные опасались за его жизнь.
Я чуть было не подавилась водой в бокале, которую пила вместо вина.
