Глава 4
Я долго сидела, уткнувшись в плечо Кэти. Вдоволь навздыхалась, но так и не призналась главной фрейлине о причине своей печали. Роберт Дадли оказался женат, а я чуть было не позволила глупым мыслям взять верх над разумом. Кэти продолжала допытываться, поэтому пришлось нажаловаться на графа Арундела, который, кажется, весь Совет старался разгадать тайны, скрытые под моим платьем, а потом еще и преследовал в парке. Хорошо хоть Бэсси спасла. Я решила подарить девушке пару нарядов, их и так у меня слишком много.
В Уайтхолле огромная гардеробная, а еще оказался целый особняк на улице Бэкфрайарс.
– Старый дурак! – тем временем бушевала Кэти. – Вообразил незнамо что! Представляешь, в день коронации разгуливал с серебряным жезлом длиной в ярд и раздавал всем указания, начиная с герцога Норфолка, словно он – будущий король Англии! И все это видели. Подсыплю ему перца в вино, будет знать."
"Я хмыкнула, представив чихающего графа, но упоминание о вине меня встревожило. Странная мысль зародилась в глубине сознания и все никак не проклевывалась наружу.
Было что-то, с ним связанное. Но что? В день аварии я почти не пила, бокал шампанского за несколько часов до того, как села за руль. Нет, не помню!
Так ничего не придумав, стала собираться на обед в честь собственного выздоровления. Вернее, меня, словно куклу Барби, опять переодели, на этот раз в зеленое с белым платье, в цвета династии Тюдоров. Я ломала голову над загадкой и даже не протестовала против туго затянутого лифа и огромного воротника.
Серьги, колье, диадема, похожая на корону, возложенную на голову в Вестминстерском аббатстве, и – здравствуйте, я – Лиза, королева Англии!
Обед прошел так себе. Нервно, одним словом. В бурных изъявлениях радости со стороны придворных и постоянных здравицах, которые меня крайне смущали. Я улыбалась и кивала, как заведенная. Вскоре разболелась шея, улыбка прижилась на лице, словно мне сделали пластическую операцию по ее внедрению. Вот бы поскорее сбежать!
Я сидела во главе стола, составленного в виде буквы «П»; слева от меня Роджер, кажется, не менее смущенный от оказанной чести.
На него, определенно, пялились столько же, сколько и на меня. Неужели сочли новым фаворитом королевы? А вот и старый – Роберт Дадли, сокрушительно красивый в черном наряде с белым воротником-фрезой, подчеркивающим смуглоту его лица. Нет, лучше не глядеть в ту сторону. Хотя я все время чувствовала его пристальный взгляд. Кажется, смотрел он еще и на Эшама.
