Я так ворочалась, что, кажется, утомила не только себя, но и фрейлин, а собаки и вовсе сбежали на софу."
"– Никак не спится, Елизавета? – тихо спросила Кэти, погладив меня по голове. Я вздохнула, думая о Фредерике. Может, днем провести еще одно совещание? Пусть не по военным делам, а, скажем, по торговым. Глядишь, удастся его соблазнить. Хотя вряд ли, он такой упертый!..
– Есть отличное датское лекарство от бессонницы, – пробурчала старшая фрейлина. – Скажите ему наконец «Да!» и спите с мужем, как и полагается, а не с нами.
Господь изначально сотворил вас женщиной, а только потом королевой. Не понимаю, почему вы тянете. Сами измучались, бедный мальчик извелся.
– Бедный мальчик – это датский принц? – на всякий случай переспросила я. Ничего себе мальчик, особенно когда в латах и с копьем в шесть метров длиной несется по ристалищу!
Старшая фрейлина кивнула.
– Елизавета, чего вы ждете? Неужели, когда овдовеет Роберт Дадли?
В ужасе покачала головой:
– Я… ничего подобного!
О Роберте вспоминала мало, украдкой.
Он прислал несколько писем, которые я малодушно не читала, спрятав до лучших времен в секретное отделение стола. Думать о нем было тяжело, а когда я представляла, что меня ждет по его возвращении в Лондон… Роберту ведь не понравится, если дам согласие датскому принцу!
– Я боюсь совершить ошибку, – призналась фрейлине. Тут ведь не только война с Испанией. Кто их знает – нападут или нет? Ведь если соглашусь на замужество, то история пойдет другим путем.
Я знала, что Елизавета не была связана брачными узами. Как это отразится на мировом равновесии? Все перемешается, и будущее окажется совсем не таким, в котором я родилась. Может, мои родители так и не встретятся. Впрочем, им это пойдет на пользу, все равно ничего путного не вышло, кроме меня. Но все же как быть?.. Впрочем, история уже пошла другим путем в день, когда я слетела с обледенелой дороги под Рязанью.
А еще – страшно и все! Кто знает, как обернется для меня средневековое замужество? В моем времени, если совсем уж плохо, можно и за разводом сбегать.
А тут – на всю жизнь!
Уснула я лишь на рассвете, пока не передумала все думы, но так ничего и не решила. До отплытия Фредерика оставалось два дня, но и они пролетели в суете празднеств. Я все же согласилась приехать в Копенгаген в конце лета. Правда, не в качестве невесты, а в гости. Меня страшила долгая разлука с Фредериком.
