Он взял бокал с вином и подал мне. Что же, разговор получался откровенный, можно еще раз выпить.
– И это еще не все. Англия не так давно встала на путь реформации. Дания – протестантская страна вот уже почти тридцать лет. Не только мы с вами, Лиззи, но и наши подданные одной веры, поэтому мы должны держаться вместе.
Я кивнула, кусая губы. Дания была полностью протестантской, бросая вызов католическим монстрам Европы. Правда, недавно лютеранство было признано легитимной религией даже в Священной Римской империи. До конфликта не доходило – Копенгаген был довольно силен, особенно на море.
– Когда я написал вам первый раз, решение жениться было продиктовано доводами разума. Но с каждым вашим письмом я влюблялся все больше и больше. А когда увидел вас, Лиззи, на ступенях дворца в золотом платье, с солнцем, запутавшимся в волосах, то пропал окончательно. Быть с вами – это единственное желание, что живет в моем сердце.
Я откинулась на подушки и закрыла глаза. Как проверить, нужна ли ему королева или же политический и военный союз, который пойдет на пользу нашим государствам?
– Я люблю вас, – он словно прочитал мои мысли.
– У нас будут красивые дети. Как по-другому, если вы так прекрасны. – Его рука вновь коснулась моей шеи, пальцы тронули ключицу, ладонь легла на затылок. Какие дети, когда он даже меня не поцеловал? Да и я ничего не решила… Додумать не успела, потому что в это время он нежно коснулся губ. Отпускать не собирался, настойчиво предлагая ответить. И я потянулась навстречу, отдаваясь поцелую.
Мужчина поддержал мой страстный порыв, да так, что вскоре в голове исчезли все мысли, оставив место лишь безудержному желанию.
Оторвались друг от друга, лишь когда музыканты на соседней лодке грянули нечто восторженно-громкое. Кто руководит дурацким оркестром?! Не Уильям ли Сесил? Хотя, может, и хорошо, что нас остановили. Вон какое у принца лицо ошарашенное… У меня, подозреваю, такое же. Кто ожидал, что так увлечемся друг другом, что позабудем о приличиях? Я выловила чужую руку, забравшуюся под край платья, что касалась моей ноги в чулке, почти дотянувшись до шелковой ленты над коленом.
Да и от моего самообладания не осталось и следа.
– Елизавета… Лиззи… Страсть между нами – это словно знак, посланный небесами. Прошу, скажите мне «Да!»."
"Второе предложение за сегодня. А он настойчивый! Я пробормотала, что совсем его не знаю. Правда, несколько минут назад это мне не мешало целовать мужчину так, словно, кроме него, не нужен никто другой.
