Надо же так вляпаться!..
– Елизавета, с вами все в порядке? – тревожно спросила Кэти. Фрейлины сидели рядом и вышивали. Я же, достав пергамент и чернила, обложившись навигационными картами, что достал Роджер, рисовала. Вернее, по памяти меняла очертания Америки, правила Евразию, особенно исковерканную Сибирь, дорисовывала Австралию, уменьшала размеры Антарктиды и стирала несуществующий континент – Арктику. Этого нам не надо… Европа была более-менее изучена, а в остальном – зияющие пробелы, которые я решительно восполняла, ведь на память никогда не жаловалась.
Карту собиралась отдать тому, кто поведет мою экспедицию на запад, к Северной Америке.
Испания давно и прочно облюбовала южную часть, ту, где в моем мире располагались Флорида, Мексика, Перу и Бразилия. На эти земли претендовать я не собиралась. На чужой пирожок, так сказать, не разевай роток, пока зубы не отросли. Зато все, что лежало севернее от испанских территорий, представляло интерес. Плодородные земли, новые возможности, полезные ископаемые.
Залежи серебра и меди и еще кое-что… Ведь золото водилось не только на юге! Аляска, Юкон, Клондайк, Эльдорадо – названия, которые еще не даны этой земле, но уже грели мое воображение. Мур-р! Конечно, далеко, но когда-нибудь, в счастливом будущем, через Гудзонов пролив, с моей картой… К тому же я точно знала, где искать. Совсем недавно, ага, четыреста лет вперед, видела цикл передач по «Дискавери» о Золотой лихорадке.
– Спасибо, Кэт. – Я перестала облизываться на недобытое и вернулась к действительности, в которой к лорду Дадли приехала жена.
– Все в порядке, только голова болит.
– Конечно, будет болеть, – пробурчала фрейлина. – Если ею так об стол биться… Хотите успокоительной настойки?
Я покачала головой. Настойки не хотела. Зато хотела в срочном порядке перестать думать о Роберте. Но как? Хороший выход – влюбиться в кого-нибудь нормального. Неженатого, без выводка внебрачных детей и того, кто не предаст при первом удобном случае. Например, в будущего короля Дании и Норвегии Фредерика.
К тому же от него пришло опять письмо, и, как всегда, не одно, а с дарами. На этот раз послы привезли духи флорентийских парфюмеров в невероятной красоты флаконах из горного хрусталя. Мы с фрейлинами нюхали их долго и проникновенно, словно таксикоманы со стажем, дорвавшиеся до бесплатного тюбика с клеем. Мне пришелся по душе цветочный запах с примесью экзотических восточных пряностей. Но и это было не все.
