– Роберт протянул мне руку: – Сейчас вы принадлежите только мне, а когда выйдете за дверь… то вновь буду видеть вас лишь мельком. Я не хочу вас ни с кем делить.
Покачала головой, подхватила юбки и пошла прочь, и все потому, что в груди появилось нечто… такое, чего не должно быть. Он ведь женат, черт его побери! Я обещала, клялась самой себе, что больше никогда в жизни…
В небольшой комнате, служившей в его покоях приемной, меня дожидались гвардейцы. Теперь понимаю, почему Мария держала столько народу в охране. Кроме них – фрейлины, сиделки, усталый Нонниус.
Надо бы ему зарплату поднять и какой-нибудь орден вручить! Еще была темноволосая женщина с заплаканным лицом. Это кто такая?"
"– Лорд Дадли пришел в себя, – улыбаясь, произнесла я. Со всех сторон послышались радостные возгласы. Взглянула на незнакомку: – Плакать больше не надо. Лучше возблагодарить господа бога, а еще слугу его, почтенного члена Королевской коллегии врачей Поля Нонниуса!
Слабая улыбка тронула губы женщины, когда она склонилась передо мной в глубоком реверансе:
– Меня зовут Эми Робсарт, ваше величество.
Я – жена лорда Дадли!
Глава 16
Роберт выздоравливал быстро и без проблем. Правда, об этом мне сообщал Нонниус, так как лорда Дадли я больше не навещала. Сдалась без боя, отдав в заботливые руки законной его обладательницы. Он же присылал записки, с десяток за день, не меньше, но я выбрасывала их в огонь, не читая. Не хочу его видеть, и все! И даже думать не хочу, чем они занимаются. Ведь леди Дадли, как и положено, поселили к мужу в покои, которые насчитывали несколько комнат.
Ну и пусть в отдельную… Ничего не хочу знать!
Днем я постоянно была занята, а вот к вечеру воспаленное воображение подкидывало картинки одну другой интереснее. Ведь Эми Робсарт оказалась очень симпатичной: темноволосой, черноглазой, ладно сложенной. Пусть черты лица мелковаты, зато глаза черные-пречерные, словно пропасть, в которой может сгинуть мужская душа. Хотя мне-то какое дело!
Но мысли вновь возвращались к Роберту. Ему двадцать пять, как и мне.
При дворе любовницы не завел, добрые люди доложили бы. А тут приехала законная жена, которую долго не видел. У него определенные потребности, если, конечно, по борделям не ходит… Да и она, несомненно, соскучилась. Помню, он говорил про тяжелую болезнь Эми. Так вот, словами Станиславского – не верю!
Черт, черт!.. Побилась головой об стол, мечтая вытрясти из нее все до последней дурацкие мысли. Кажется, я жутко ревновала Роберта к его собственной жене.
