Ведь, будь он уверен, что я хочу поговорить с Валем только для того, чтобы продолжить плести заговор против короны, сразу сказал бы «нет».
Какая ирония. Пусть Бенедикт и утверждал, будто не верит ни единому моему слову, это утверждение само по себе было ложью. Между его злостью и ненавистью тлела крохотная искорка неуверенности. Всего лишь искорка. Однако это уже начало.
– Мне необходимо обсудить это с Эрис, – решил он, наверное, целую вечность спустя.
– Хорошо, – согласилась я. – Когда?"
"Мой тон заставил его предостерегающе вскинуть брови.
Но ситуация слишком остра, чтобы утруждать себя любезностями.
– Когда? – повторила я.
Бенедикт шумно выдохнул, после чего отвернулся от меня. Оставив дверь открытой, он нажал комбинацию быстрого набора на телефоне, который до сих пор стоял у него на столе.
Пока он явно ждал, что кто-то снимет трубку, я тоже зашла в комнату. Бенедикт, конечно, говорил, что его кабинет – табу, но сейчас просто кинул на меня беглый взгляд и никак не отреагировал.
К тому же вряд ли в его присутствии я смогла бы порыться в секретных документах. Правда, я не отрицала вероятность того, что он вообще не хранил здесь ничего важного и просто хотел наказать меня, запретив играть на арфе.
Подойдя к инструменту, я погладила кончиками пальцев золотые узоры, тянущиеся вверх по раме. В последние месяцы мне очень помогало то, что Бенедикт разрешал мне здесь играть. Благодаря музыке мне лучше удавалось разложить мысли по полочкам или вовсе заглушить их, чтобы сбежать от реальности.
Однако это не единственное, что значила для меня эта арфа. Она сблизила нас. Создала между нами связь, которой, возможно, и не возникло бы без ее нежных нот. Она позволила мне увидеть Бенедикта таким, какой он есть на самом деле, а не королем этой страны. При взгляде на нее мне невольно вспоминались все наши моменты вдвоем.
– Есть минутка? – Голос Бенедикта выдернул меня из размышлений. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он быстро отвернулся, а вот я никак не могла оторвать от него взгляд.
Сегодняшняя картинка слилась с образом из прошлого. С нежным Бенедиктом. С любящим. – У Флоренс есть предложение, – спокойно объяснял он. – Не знаю, что и думать.
Он опять посмотрел на меня. И на этот раз не отвел глаза. У меня тут же начало покалывать кожу, а к щекам прилил жар.
– Да, – произнес в трубку король. – Мы подождем.
Положив трубку, Бенедикт в конце концов от меня отвернулся.
По спине побежали мурашки.
