Его лицо опухло, а движения стали вялыми, как будто он вконец измотан. Тем не менее брат задрал подбородок. Глаза отчетливо говорили со мной.
Я должна молчать. Во что бы то ни стало.
Я сморгнула слезы и взмолилась:
– Пожалуйста, не делай ему больно.
Лицо Бенедикта перекосилось от гнева, но он не ответил.
– Ты выдала Лире какую-то информацию, – заявил он, и мои внутренности словно покрылись ледяной коркой, заледенели. – Что ты ей сказала?"
"Проклятье! Сколько она ему сообщила? Сглотнув, я беспомощно сжала губы.
– Отвечай мне! – взревел вампир, и я испуганно отпрянула. Оба стража меня остановили. – Что ты ей сказала? – громоподобным тоном повторил он свой вопрос.
Его голос слишком громко звучал у меня в ушах, и мне не удавалось сформулировать ни одной связной мысли. Эта ситуация настолько выбила меня из колеи, что я просто не представляла, что делать.
– Прошу…
Бенедикт надавил. Я наблюдала, как напряглись мышцы у него на руке, а пальцы впились в плечо Валя. Брат застонал от боли – звук заглушался кляпом во рту.
Потом раздался щелчок.
– Хватит! – выпалила я. Затем опять дернулась, на этот раз в сторону Бенедикта. Но охрана схватила меня и удержала железной хваткой.
– Открой рот и говори! – сурово велел король. Его взгляд пронизывал меня насквозь, и он не моргнув глазом снова стиснул пальцами плечо Валя. Брат со стоном откинул голову назад и закрыл глаза.
У меня в ушах шумела кровь. Промолчать, соврать или выложить правду? Он пытал моего брата – из-за меня. Валь отказывался кричать, но из уголка глаза выкатилась слеза.
Я забыла, когда в последний раз видела Валя плачущим. Наверное, в детстве, еще до того, как он решил, что не позволит ничему в этом разрушенном мире произвести на него впечатление. Но сейчас…
Бенедикт отвел сломанное плечо Валя назад, и тот все-таки зарычал от боли. У меня в желудке все перевернулось. Колени ослабли.
– Я хотела передать послание семье! – вылетело у меня, и вампир замер.
Брат с огромным трудом раскрыл глаза: его взгляд метал молнии.
Валериан обливался по́том, от него исходил тяжелый запах, и в ту секунду я поняла, что сейчас он меня возненавидит. Но мне все равно. Я не могла иначе. Не могла быть причиной его мучений.
– Подробности, – скомандовал Бенедикт. – Живо!
Я старалась не думать о том, сколько людей сейчас предам. Сколько еще пострадает из-за того, что я скажу. Я просто заговорила, в спешке запинаясь на собственных словах.
– В пабе «У Истона» есть посредник.
