Не на пару же часов! Но, очевидно, он передумал. В том числе и относительно методов воздействия, поскольку меня повели еще на этаж ниже, чем сегодня утром.
Стоило ступить в очередной проход, и желудок завязался узлом. Пол весь в темных пятнах. Необработанный камень покрывала засохшая кровь, превращая его в недвусмысленную угрозу. Воняло разложением, рвотой и фекалиями.
Лишь сейчас я поняла, насколько до сих пор доверяла Бенедикту. Я была уверена, что он не будет меня пытать, никогда не сделает больно. Как бы ни жаждал получить ответы… он мягкий человек, а не жестокий.
Вот только пока мы направлялись к открытой двери в конце прохода, во мне все больше росли сомнения относительно этого убеждения. С моей стороны наивно было думать, что он пощадит меня исключительно по доброте душевной. Он король. Что бы между нами ни произошло… это всегда будет стоять на первом месте. И оно же вынуждало его действовать.
Это я его предала. Это я научила его доверять, а под конец научила и жалеть об этом. Это я сначала завоевала его сердце, а потом подожгла.
Я собиралась пролить его кровь, в то время как он с такой готовностью жертвовал ею ради меня.
Я уничтожила нас.
А теперь он уничтожит меня.
Последние несколько метров я использовала, чтобы морально подготовиться. Подготовиться к боли, к унижениям, возможно, даже к своей кончине.
Вот только этого оказалось мало.
Ничто на свете не смогло бы подготовить меня к тому, что ожидало в той тесной камере.
– Нет, – выпалила я, и из глаз брызнули слезы. – Пожалуйста, не надо!
Я начала брыкаться, однако оба стражника безжалостно толкали меня вперед.
Вталкивали все дальше в этот кошмар.
Валериан с опущенной головой сидел на единственном стуле в центре помещения. Кляп во рту, запястья связаны, избитое тело покрыто синяками и кровоподтеками. Над ним стоял Бенедикт, положив одну руку Валю на плечо.
Невзирая на то, что сейчас, скорее всего, середина ночи, он по-прежнему в костюме, в котором приходил ко мне сегодня утром. Только пиджака нет. Рубашка мятая.
Все тело казалось напряженным до предела. Он мрачно смотрел на меня, и от выражения в его глазах меня бросило в дрожь.
Король выглядел как смерть собственной персоной. Сейчас при виде него у меня возникло ощущение, будто вся нежность, которую раньше всегда проявлял Бенедикт, – не более чем гротескная шутка.
– Что ты задумал? – прошептала я.
– Неужели есть необходимость объяснять? – холодно откликнулся он.
Валь поднял голову и встретился со мной взглядом.
