Отец покачал головой:
– С вашей мамой я сам разберусь.
– Мхм, – хором откликнулись мы с Валем. Потом обменялись веселыми взглядами, но моя улыбка быстро угасла. Все это так неожиданно, а его поддержка, похоже, все еще держалась на зыбкой почве. Отец не знал, кто я теперь такая. И когда узнает, его отношение ко мне могло снова измениться в одно мгновение. Может, мне лучше держать это при себе? До поры до времени."
"Мой взгляд перемещался с него на Эрис и обратно.
– Замок снова в безопасности? – осведомилась я.
– Практически, – подтвердила Десница.
– А судя по количеству трупов, полагаю, мы уничтожили большинство членов Красного Дождя.
– Бриана вроде бы упомянула, что они мобилизовали всех, – вспомнила я.
Эрис кивнула:
– Мы нашли ее возле подземелья. Она под стражей.
– Хорошо, – тихо отозвалась я.
– Хелин, я в порядке, – недовольно буркнул Бенедикт. – И хочу просто сесть, а не пробежать марафон.
– Следовало ожидать, что ты будешь ужасным пациентом, – констатировала врач и отодвинулась от него со своим стетоскопом.
– Извини, но голый каменный пол не очень-то удобен.
– Мне все равно нужно еще раз взглянуть на твои ребра.
Бенедикт застонал, облокотившись на предплечья, и подполз к стене коридора, чтобы прислониться к ней.
– Подожди, пока я расскажу тебе о своей ноге, – тяжело дыша, произнес он. Его взгляд встретился с моим, и, несмотря на то что это он был мертв всего пару минут назад, король с тревогой оглядел меня с головы до ног.
Я присела рядом с ним и осторожно прислонилась к его боку.
Бенедикт обнял меня и притянул к себе.
– Как ты себя чувствуешь? – прошептала я. В последний раз, когда мы были вместе, между нами разразился жуткий спор о клятве крови. Но сейчас я не могла и не хотела из-за этого злиться. Без нее Бенедикта, возможно, сейчас уже не было бы. А в свете того, что произошло, мне стало совершенно безразлично, придется ли пить его кровь или нет.
Я просто счастлива, что не потеряла его.
– Бывало и лучше, – пробормотал Бенедикт, поворачивая голову, чтобы поцеловать меня в лоб.
– Я должен извиниться перед тобой. Надо было сразу сказать тебе, что я сделал, и с моей стороны было совершенно неправильно ожидать от тебя определенной ответной реакции. Прости меня, Флоренс. Но я не жалею о том, что спас тебя. Я бы сделал это снова, даже если бы ты меня за это возненавидела.
– Я не ненавижу тебя, – заверила его я, потянувшись к руке Бенедикта. Впервые его кожа казалась холоднее моей, и я осторожно переплела наши пальцы.
