Умение сидеть смирно никогда не входило в список моих талантов, тем более перед такими важными событиями, как сегодняшнее.
– А я уже нервничаю, – заявила я, но все-таки замерла на середине движения и вместо этого вцепилась пальцами в юбку своего платья. – Никогда не делала ничего подобного, а тот факт, что от этого столько всего зависит, совсем не облегчает мне задачу."
"Через полчаса нас с Бенедиктом отвезут в телестудию, где мы дадим интервью. Оно выйдет в эфир завтра, когда новые изменения вступят в силу.
Совет посчитал это хорошей идеей, чтобы немного смягчить настроение населения. Таким образом мы сделаем громкое заявление. Гораздо более весомое, чем на пресс-конференции, где просто стояли на заднем плане. Сейчас я действовала от лица людей этой страны и должна продемонстрировать вампирам, почему дать нам больше прав – правильный шаг.
Симпатия крайне важна. Они должны думать, что, выбрав меня, король сделал правильный и, главное, разумный выбор. Мы с Бенедиктом ответим на ряд личных вопросов о наших отношениях и постараемся, чтобы любовь между нами выглядела как можно реалистичнее – несмотря на то, что это уже не так.
Впрочем, весьма сомнительно, что это поможет преодолеть глубокое недоверие, разделяющее вампиров и людей.
Не знаю, что сильнее меня беспокоило. То, что мне придется притворяться перед всей страной, или тот факт, что я должна позволить себе полностью погрузиться в эту ложь, чтобы она получилась убедительной. Ночь в объятиях Бенедикта до сих пор отзывалась в животе – в виде миллиона бабочек, которые устраивали настоящий ураган всякий раз, когда он оказывался со мной в одной комнате.
И это интервью не поможет.
– Может, это и хорошо, что вы вынуждены проводить время вместе, – рассуждала Бриана. – Вы почти не разговаривали друг с другом после секса.
– Потому что говорить не о чем, – напомнила я. Я уже поплакалась ей о дилемме с Бенедиктом. Однако Бриана была твердо уверена, что у нашей любви еще есть шанс. Этот оптимизм объединял их с Лирой.
– Все и так уже сказано, – продолжила я. – А то, что произойдет перед камерой, все равно не будет настоящим.
– Почему? – спросила она. – Если ощущения реальные…
Я застонала:
– Неважно, какие будут ощущения, у них нет будущего.
– С каких пор ты стала такой пессимисткой? – поинтересовалась подруга. – Неудивительно, что вы с Беном так хорошо поняли друг друга. Мистер и миссис Ворчуны.
– Я реалистка, – пробурчала я, встретившись с Брианой взглядом в зеркале.
