«А вы тем временем отправитесь спасать тех, кого мы явились уничтожать», — подумала королева.
Она уже собралась приказать брату Соллису сопровождать королевскую свиту, но тут Мюрель соскочила с лошади и побежала к груде тел, наваленной у арки близ входа в огромный особняк. Мюрель сбросила лежащую сверху стройную женщину в красном платье, убитую ударом в горло, потянулась в кровавое месиво и вытащила маленькое полунагое тело, крепко прижала к себе, затем принялась обтирать кровь. Лирна подъехала ближе, спешилась.
Мюрель держала в руках странно спокойную девочку лет восьми с широко раскрытыми темными глазами. Мюрель заплакала — впервые со дня получения придворного звания на острове Венсель. Девочка посмотрела на нее, затем на Лирну и нахмурилась.
— А я вас знаю, — строго сказала она.
Лирна присела на корточки подле девочки, отвела спутанный локон с ее лба.
— В самом деле?
— Мне рассказал папа, — обиженно и дерзко ответила девочка. — Вы пришли, чтобы все сжечь. Вы — королева пламени.
Лирна закрыла глаза.
Ветер мягко коснулся щеки, принес аромат цветов вишни — тонкий, но достаточно богатый и насыщенный, чтобы перебить смрад крови и кала, исходящий от тел умирающих. Лирна попыталась вспомнить другой, до боли знакомый запах, смрад своей же горящей плоти. Но не смогла отыскать его в памяти.
— Нет, я просто королева, — открыв глаза и потрепав девочку по щеке, сказала Лирна.
Она встала, коснулась плеча Мюрель.
— Отведите ее к брату Келану. Брат Соллис, возьмите своих людей и займитесь охотой за оставшимися арисаями.
Если найдете живых воларцев, отведите в безопасное место. Я пошлю гонца к владыке битв, пусть поможет вам.
Он поклонился. Лирна подумала, что вот теперь брат Соллис впервые по-настоящему благодарен ей. Он снова поклонился аспекту, хрипло проорал приказ братьям и поскакал прочь.
— Лирна, не нравится мне это, — окинув критическим взглядом оставшихся Кинжалов, сказала Давока. — Слишком уж нас мало.
Сзади донеслось множество голосов. Лирна развернулась, Илтис выхватил меч, но успокоился, когда из-за поворота показались кумбраэльцы.
Первый, крепко сложенный, как и большинство лучников, бежал с топором в руках. Кумбраэлец кивнул на бегу и помчался к арене, до которой оставалось всего полмили. За ним явились сотни других, окружающие улицы и проулки наполнились словами молитв, и чаще всего слышалось «Благословенная госпожа».
«Хм, Аль-Гестиан не смог удержать их, — подумала Лирна. — А скорее, и не пытался. Что мудро».
