Как упивалась императрица зрелищем сражения Ривы с саблезубыми зверями!
— Брат, вы сумели узнать такое? — нахмурившись, спросила Мериаль.
— Да, сумел. И это совершенно точно.
Она наклонила голову, внимательно посмотрела на него и нахмурилась сильнее:
— Но я не вижу в вас Дара.
— Я просто знаю. Королеве известно почему.
— Ладно, — осторожно согласилась Мериаль. — Дайте бедной девушке покушать, и я тогда свяжусь с муженьком.
— Каким таким муженьком? — удивленно спросил Дергач.
Мериаль ухмыльнулась и принялась оживленно черпать похлебку.
Когда доела, она уселась поодаль, сосредоточилась, замерла и закрыла глаза. Ее лицо стало равнодушным, спокойным. Дергач пододвинулся ближе к Френтису и посмотрел на сестру с неприкрытой враждебностью.
— Брат, не нравится мне это. Темное ремесло — оно не для чужих глаз.
— С падением Варинсхолда наш мир сильно изменился, — сказал Френтис. — Теперь негде и незачем прятаться.
Сестра внезапно дернулась, широко раскрыла глаза и выгнула спину, тихо, но отчетливо охнула, затем застонала и сгорбилась, спрятала лицо в ладонях и заплакала, вздрагивая всем телом.
— Не нравится мне это, — пробормотал Дергач и пошел к костру.
Мериаль обхватила себя руками и всхлипывала — обиженная, жалкая, потерянная. Френтис подошел к ней.
— Сестра?
Она глянула на него, отвернулась, утерла ладонью заплаканное лицо и молча ушла со двора. Френтис немного подождал и отправился следом. Заплаканная сестра сидела на постаменте в саду. Когда-то занимавшую постамент статую сбросили наземь и утащили, не иначе — на переплавку.
Бронза — ценный металл. Сестра Мериаль внезапно показалась Френтису совсем девчонкой. Она болтала ногами и смотрела в ночное небо.
Сестра покосилась на Френтиса и снова уставилась на звезды.
— Они не такие. Не все, но некоторые, — сказала она.
— Рука Девы указывает на наш дом, — заметил Френтис.
Она кивнула и произнесла:
— Аспект Каэнис мертв.
Френтиса будто ткнули острым железом в душу.
Он сгорбился, подошел к постаменту, упер ладони в выщербленный край.
— Вам сказал это ваш муж?"
"— Брат Лерниал. Кажется, вы встречались.
— Я не знал, что в Седьмом ордене разрешены браки.
— Конечно, разрешены! Как вы думаете, откуда берутся маленькие братики и сестрички? Мы всегда были больше семьей, чем орденом. Но, конечно, и всегда искали новую кровь.
Он устало хохотнул и спросил:
— Как же это случилось?
— Была битва. Деталей я не разобрала.
