Повозки подкатили к самому большому зданию из всех, какие видела Рива: чудесному строению овальной формы в красно-золотых цветах. Семидесяти футов высотой, пятиярусное, оно казалось совершенно необычным и странным. Куда-то подевалась любовь воларцев к углам и граням, ярусы были составлены из элегантных арок, изящно закругленных колонн, напоминающих ножки винных бокалов.
— Это большая арена Волара, — сообщил Элль-Нестра. — Наслаждайтесь видом. Скорее всего, эта арена — последнее, что мы увидим в своей жизни.
Воины в красных доспехах плотным кольцом окружили повозку. Погонщик отомкнул двери и цепи, отошел в сторону и истерично взвизгнул — приказал выходить. Его мокрое от пота лицо едва не дрожало от страха. Погонщик, очевидно, хотел поскорее убраться подальше от красных. Рива вылезла с трудом, спина и ноги болели от каждого движения. Она пыталась упражняться в поездке, но долгое сидение в тесноте и цепях ослабит даже самых крепких. Шагнув наружу, Щит застонал и упал на колени.
— Встань, — приказал спокойный равнодушный голос на языке Королевства, не испорченном и тенью акцента.
Говорил мужчина лет сорока в простом черном платье, с худым непримечательным лицом, с зачесанными назад темными волосами, седеющими на висках, и гладкой чистой кожей.
Прищурившись от солнца, Щит глянул на мужчину и процедил:
— Не вижу кнута.
— Мне не нужен кнут. Подчинись — или умрешь.
Элль-Нестра кивнул в сторону арены:
— Умереть там или здесь — какая разница?"
"— Там есть шанс пожить некоторое время, — ответил мужчина и внимательно, оценивающе посмотрел на Риву.
Удивительно, но в его взгляде не было похоти и жестокости. — Меня зовут Варулек Товрин, — сказал он ей. — Я — управитель большой арены Волара и хозяин гарисаев по милостивому соизволению императрицы Эльверы.
Он отвернулся и подозвал пару красных. Рива заметила, что его руки от запястий до кончиков пальцев покрывает сложная татуировка, незнакомая по стилю, очень плотная и причудливая, гораздо сложнее, чем та, которую носила королевская лоначка.
Сколько же часов мучений пришлось вытерпеть, чтобы нанести такую татуировку на живую плоть? Мужчина заметил ее взгляд и уж совершенно неожиданно посмотрел на нее с симпатией.
— Она желает видеть тебя, — сказал он.
Холодный воздух обдувал лицо, но не приносил облегчения. Подергиваясь от толчков каната, кабина быстро шла вверх. Сотня рабов внизу с проворством затаскивала Риву на вершину башни.
