Руки лежат на коленях, толстые запястья зажаты тесно подогнанными кандалами. Рива вздохнула. Воистину набор терзаний для грешных душ у Отца бесконечен.
— Милорд, просыпайтесь, — сказала она и вытянула ногу, коснулась его босой ступни.
С Ривы тоже стащили сапоги, как и с него. Блондин пошевелился, но не проснулся, лишь слабо застонал. Рива ткнула в ногу сильнее.
— Милорд Щит!
Он дернулся, вскрикнул, открыл глаза. К немалому огорчению Ривы, он выглядел совершенно запуганным и растерянным. При виде нее он немного успокоился, но, осмотревшись, едва не застонал от отчаяния.
— Мне снилось, что я умер, — повесив голову, прошептал он. — Это был хороший сон.
— Вас взяли на пляже?
— Да. Нас было с дюжину. Мы уцепились за обломки. Нас носило до рассвета, потом мы выплыли на берег. Мы пошли на север, к месту высадки, но нас догнали эти.
— Охотники за рабами?
— Нет, другие. — Щит сжал кулаки, брякнув цепями.
— Люди в красных доспехах?
— Да. У нас не было оружия. Нечем драться.
Щит издал странный гортанный звук.
Рива не сразу поняла, что он смеется.
— Нам дали мечи. Каждому из нас враги дали мечи, чтобы мы дрались. И я дрался… но не сумел никого спасти. Когда бой закончился, они добили раненых и взяли меня, единственного, кто еще держался на ногах. Я им показался забавным.
— Гарисай, — пробормотала Рива.
— Что? — вздернув голову и внезапно оживившись, спросил Щит.
— Когда меня схватили, так назвал меня один из красных. Вы знаете, что это значит?
Он откинулся на решетку, и на его губах появилось подобие прежней саркастической усмешки.
— Да, знаю. И это значит, что нам повезло бы, если бы нас просто убили.
Потекли ужасающе монотонные дни. Пленников не выпускали из клетки. Их рацион составляли две миски каши в день и две кружки воды, которые просовывали сквозь щель в окованных железом бортах повозки. Ложек не дали, пришлось есть пальцами. Для телесных отходов поставили ведро, и требовались совместные усилия, чтобы выплеснуть содержимое через прутья.
И то приходилось выжидать, пока погонщик сойдет наземь. Тот любил вовремя хлестнуть быков, чтобы те дернулись и пленников окатило их же нечистотами.
— Красноцвет, — глядя на усеянные красными цветами поля, утром десятого дня проговорил Щит. — То есть мы где-то милях в сорока от Волара.
— Вы знаете эту местность?
— Я побывал здесь юнгой много лет назад. Я тогда еще ходил на торговце и не знал мудрости и выгоды пиратской жизни.
