— Мы за тысячи миль от дома, перед нами злобный враг, — сказала Рива. — Милорд, всякий рискует в этой армии. Пожалуйста, сообщите о наших планах вашим капитанам. Высадка через пять дней.
Рива хотела рассказать о королевских указаниях насчет пленных, но слова застряли в глотке. Ее люди вряд ли нуждались в подобных инструкциях и, скорее всего, сами прикончили бы любого воларца, взятого с оружием в руках. Но подстрекать к бессмысленному кровопролитию ей казалось глубоко неправильным. В книгах Отца не было ни слова про месть.
На следующий день появились чайки, еще через день вдали туманно обрисовалась земля. Тридцать кораблей с ополчением Кумбраэля и лучшей частью гвардии шли в десяти милях от основного флота. Королева позаботилась о том, чтобы снабдить авангард четырьмя новыми чудесными баллистами и миниатюрной нильсаэльской женщиной, похоже, в тонкостях знавшей работу баллист.
— Миледи, госпожа Алорнис передает вам самые лучшие пожелания, — неуклюже поклонившись, сказала женщина Риве. — Она хотела прибыть сама, но королева пригрозила привязать госпожу к мачте.
Рива позволила нильсаэльке набрать команды для баллист из Изувеченных дочерей, отряда женщин-добровольцев, захотевших служить Благословенной госпоже Риве. Их насчитывалось чуть больше двух сотен, и, как и среди призванных мужчин, половина была младше двадцати — угрюмые и свирепые молодые женщины, за плечами у каждой — страшная история о жутком насилии, о пытках, рабстве и погибших родных. Арентес хотел держать женщин подальше от мужчин, назначить поварихами и носильщицами, но Рива сурово пресекла попытку унизить женщин-новобранцев.
Она сама взялась тренировать их, хотя их благоговение и безоговорочная вера в то, что сама Рива считала большой ложью, сильно раздражали."
"— Благословенная госпожа, позвольте мне, — попросила стройная девушка восемнадцати лет за день до высадки и опустилась на колено перед Ривой.
— Лера, я уже говорила тебе: прекрати, — сказала Рива.
Взгляд Леры был полон невинности, и лицо тоже могло бы остаться воплощением невинности и чистоты, если бы не шрам от искалеченного левого глаза до верхней губы — след наказания за мелкую провинность во время рабства.
Лера глянула на остальных Изувеченных дочерей, стоящих неподалеку со склоненными головами.
— Я хочу спросить: какую часть Десятикнижия нам читать по утрам, чтобы снискать благословение Отца?
Рива подумала, что у Отца нет благословения для войны и вряд ли Он ее одобряет. Но нельзя говорить такое своим солдатам.
