Он сел на коня, заехал на гребень и понаблюдал за тем, как солдат мчится в лагерь. Несколько секунд — и лагерь будто взорвался. Рыцари спешно напяливали доспехи, бежали к коням, шатры падали, оруженосцы собирали вещи. Наконец из густого облака пыли выехал одинокий рыцарь. Послеполуденное солнце сияло на его голубых доспехах. Френтис дружески помахал рукой и задержался ровно настолько, чтобы Дарнел его заметил, а затем галопом погнал на восток.
Френтис петлял, чтобы выиграть время для людей Бендерса. Он скакал на восток, останавливался, наблюдал за погоней, затем сворачивал на юг.
Дарнел неуклонно приближался, но у его рыцарей была слишком тяжелая броня, и они не могли догнать легкого всадника. Всякий раз, останавливаясь, Френтис махал преследователям рукой, а в последний раз выждал столько, чтобы Дарнел смог увидеть издевательский поклон.
На отрог Лиркана, узкий высокий мыс, будто заросший травой большой палец, вторгающийся в широкую гладь Брайнвоша, Френтис прибыл через два часа погони.
У отрога река была мелкой: можно перейти вброд даже в это время года. К северу от реки лежала равнина, на юге, шагах в трехстах от воды, высилась скалистая гора, закрывающая восточный берег. Френтис осмотрелся, но не обнаружил людей барона. Тогда он развернул коня, погладил его по боку, чтобы успокоить. Послание волка еще пело в груди Френтиса, его новорожденный дух танцевал, на губах играла насмешливая улыбка.
Полтысячи рыцарей Дарнела с грохотом мчались к отрогу. «Милорд, давайте, еще чуть ближе», — мысленно заклинал Дарнела Френтис.
Но его настроение немного испортилось при виде того, как Дарнел поднял руку и рыцари остановились в двухстах шагах от цели. Френтис вытащил свой меч и направил на Дарнела — ясный и недвусмысленный вызов.
«Милорд, будьте же верны себе, — мысленно умолял его Френтис. — Ну, будьте же дураком!»
Дарнел выхватил меч, его конь встал на дыбы, какой-то рыцарь подъехал к лорду, наверное, уговаривал не делать глупостей, но Дарнел лишь яростно отмахнулся — мол, иди прочь! — и рванул коня в галоп.
Френтис приготовился поскакать навстречу, но услышал новый звук: пронзительное вытье труб на востоке, слишком высокое для Бендерса, а Шестой отряд не трубил в трубы. Френтис оглянулся через плечо, и улыбка сползла с его губ.
Два батальона воларской кавалерии форсировали брод через Брайнвош.
Чертов Аль-Гестиан!
И с юга донеслись топот, звуки труб и плеск воды под копытами множества коней.
