Отец повелел, чтобы и в самом деле появилась новая книга — Книга возмездия! Он сам напишет ее, и мы станем его пером и несокрушимой силой!
Это было не ликование, а рев, мощный, мгновенно родившийся, вырвавшийся из глубин души у всех. Лица исказила ненависть, жажда мести за страшно погибших родных и любимых, за горящие дома и муки. Слова Отца, переданные Благословенной госпожой, выпустили ненависть наружу, дали ей свободу. Рев накатывал волнами, хлестал и бил.
«Они же по горло в воларской крови, и все им мало», — подумала Рива.
Она сошла с трибуны и остановилась, завидев малышку Эллис. Та пыталась спрятаться от толпы, зарылась в юбки Велисс и плакала от страха. Рива присела рядом и отерла девочке лицо.
— Все в порядке, — сказала Благословенная госпожа Алльтора. — Это они от счастья видеть меня.
Через два дня вернулся Арентес. Рива встретила старого вояку у ворот, крепко обняла.
— Милорд, вы уже простили меня? — улыбнувшись, спросила она.
— Я следую командам моей госпожи, — сухо ответил он, но Рива видела: он улыбнулся в усы.
— К тому же расправа с вашими врагами — моя священная обязанность, и я не променяю ее на поиски славы.
Он указал на вереницу скованных цепью людей.
— Перед нами — не поиски славы, но одна лишь кровь, — сказала Рива и обвела взглядом пленных. Два десятка истощенных людей в лохмотьях — перепуганных, полных страха либо глядящих угрюмо и вызывающе. — Сыны.
— Плюс несколько беззаконников. Лучше повесить их перед людьми для примера.
— Если они не убийцы и не насильники, я отошлю их королеве, — решила Рива.
— Она охотно использует всяких людей, даже самых гнусных и никчемных.
— Моя госпожа, весть об эдикте уже разошлась по Королевству и понравилась не всем.
— Им понравится, если они узнают слово Отца. Наверное, завтра вы с вашими людьми понадобитесь мне. Я хочу наконец полностью осмотреть мой фьеф.
— Конечно, миледи, — подтвердил Арентес с изящным церемонным поклоном, злобно посмотрел на пленников и спросил: — А что же вы станете делать с Сынами?
— Пусть госпожа Велисс допросит их.
Когда я вернусь, то свершу над ними правосудие.
Эллис опять схватилась за нее и не хотела отпускать, заплакала, умоляя взять с собой. Но Рива была непреклонна. Девочка должна оставаться с Велисс. Судя по реву, с непреклонностью Рива переборщила. Велисс прижала девочку к себе и сказала:
— Миледи, у материнства есть цена.
Рива вовремя прикусила язык и не сказала: «Я ей не мать». Она присела, смахнула непослушный локон со лба Эллис.
