Если я и кажусь нетерпеливой, то лишь потому, что я не создана для управления страной. Хочешь верь, хочешь нет, но сражений мне тоже хватило с лишком. Но эту войну следует окончить. И мне нужна твоя помощь.
— А как с призывом?
Рива оглянулась и обнаружила завернувшуюся в одеяло Эллис, стоящую в дверях и потирающую глаза.
— Не можешь заснуть?
Девочка кивнула, и Рива похлопала по софе рядом с собой. Эллис приковыляла, уселась.
— Я видела сон. Отец был жив и искал меня в нашем доме.
— Это просто сон, — сказала Рива, отвела со лба девочки прядь теперь уже расчесанных и чистых волос.
— Сны не причинят тебе вреда.
Девочка посмотрела на Велисс, все еще стоящую у камина спиной к ним.
— А что такое «призыв»?
Велисс обмякла, обернулась, устало улыбнулась Эллис:
— Милая моя, это самое трудное. Это когда любишь — и потому делаешь ненавистное тебе.
— Всем мужчинам крепкого здоровья в возрасте от семнадцати до сорока пяти лет явиться в Алльтор до последнего дня месяца интерласура и принести с собой луки и другое оружие, каким владеют.
Явиться может и любая бездетная женщина указанного возраста. Все принятые на службу получат такое же жалованье, как и солдаты королевской гвардии, а по окончании войны — пожизненную пенсию. Ее же получат вдовы либо выжившие дети тех, кто принесет свои жизни в жертву во имя общего дела.
Рива закончила чтение, передала свиток Велисс и постаралась изобразить равнодушие, когда обвела взглядом площадь. По приказу Велисс на верхнюю ступеньку соборной лестницы водрузили деревянную трибуну, чтобы Рива могла видеть толпу — пять тысяч на площади и еще множество на руинах за ней.
Люди шептались, кое-кто удивленно глазел, но большинство молчало, и на лицах читалось только нетерпеливое ожидание.
Люди ждали слова своей Благословенной госпожи.
— Мы много страдали, — сказала она им. — Мы долго сражались, жертвовали всем. Я хотела бы принести вам известие о мире, о том, что битвы закончены и мы можем наконец-то отдохнуть.
Но я не могу. Если бы я сказала вам о мире — я солгала бы.
Рива умолкла, чтобы собрать силы. Слова эхом звучали в рассудке: «…Я солгала бы…»"
"— И поверьте мне: я слышала голос Отца! — крикнула она во всю мочь, и ее слова заметались эхом среди руин. — И он не допустит, чтобы мы ушли с истинного пути! Многие из вас слышали о так называемой Одиннадцатой книге. Я скажу вам теперь: эта книга — ложь, достойная лишь вашего презрения.
