Она не внушала своим подданным страха, а только лишь обожание, и они неустанно трудились во имя ее. Повсюду люди восстанавливали рассыпавшиеся стены, стучали молотами в уличных кузнях, новых рекрутов приучали к непривычной дисциплине. Лица усталые, но нигде и следа раздраженной лени, все упорно суетятся, трудятся, спешат. И пусть полководцы королевы страшатся будущего, народ готов переплыть любые океаны по одному ее слову.
На корабле громко ссорились двое: один долговязый, второй коротышка, причем коротышка кричал злее и громче.
— Брат, у твоей сестры на удивление ядовитый язык, — заметил Френтис.
— Наш новый хозяин королевских верфей будит в ней самое худшее. Он попросил ее сделать чертеж корабля. Кажется, он уже пожалел об этом.
Алорнис сердито смяла пергаментный сверток и швырнула в лицо Даверну, а затем яростно затопала вниз по трапу. Она не перестала кипятиться, даже когда брат обнял ее и прижал к себе.
— Высокомерный болван!
— Ему не понравился чертеж? — осторожно уточнил Ваэлин.
— Дело не в чертеже, — буркнула Алорнис и добавила громко, так, чтобы слышали и на корабле: — Его твердолобое упрямство, нежелание внять голосу разума!
— Я уверен, он знает свое дело, — заметил Ваэлин и удостоился свирепого оскала.
— Этот монстр сделан с кучей лишнего, — указав на корабль, заявила Алорнис. — А этот болван хочет скопировать его, потратив кучу лишнего труда и дерева.
— А твой проект, без сомнений, элегантнее и экономнее?
— Дорогой брат, вообрази себе, да! — воскликнула Алорнис, гордо выпрямилась, прижав свой мешок к груди.
— Я представлю его королеве.
С тем девушка неуклюже поклонилась Френтису и решительно зашагала прочь.
— Когда я в последний раз встречал ее, она была мягче, — заметил Френтис.
— Все мы сильно изменились, — подытожил Ваэлин и направился к молу.
Когда они с Френтисом отошли на достаточное расстояние, чтобы не услышал никто лишний, владыка битв заметил:
— Ты можешь отказаться от того, что тебе предложила Лирна.
— Я не хочу отказываться.
Под ветром с серых небес клокотала и пенилась серая вода.
— Как думаешь, женщина, терзающая твои сны, ощутит твое прибытие?
— Возможно. Хотя, я надеюсь, снадобье брата Келана спрячет мои мысли. Но ее интерес ко мне может сыграть на пользу в моей диверсии.
— Кажется, перед нами обоими — тяжелый путь.
— И лучше, если ты не станешь делиться подробностями своего плана со мной. Если она отыщет меня и сумеет взять живым… она опять свяжет меня, и я не смогу ничего утаить от нее.
