— По мне, так оно и лучше. Я распоряжусь снести Блэкхолд, но позже.
Френтис склонил голову, вдохнул и произнес:
— Моя королева, я покорно предлагаю вам свою жизнь…
— Молчать!
Ее голос хлестнул будто кнут. Она подошла вплотную. Ее дыхание было прерывистым и резким.
— Я уже однажды убила вас. Так что вам нечего предложить мне.
Она затаила дыхание, отступила, затем, раздраженно махнув рукой, приказала:
— Встаньте! — На ее безупречном лице гнев сменился ледяным спокойствием. — Брат Соллис целиком рассказал мне вашу историю.
Вы не принадлежали себе, и обвинять вас в смерти короля — все равно что обвинять меч за проливаемую им кровь. Брат, я знаю это. Но не могу простить вас. Вы понимаете почему?
— Да, ваше величество.
— Лорд Ваэлин передал мне ваши слова о том, что лорд Тельнар участвовал в подготовке вторжения.
— Да, ваше величество. Он поддался обещанию власти… и другой награды.
— И что же это за другая награда?
— Ваше величество, он настойчиво вымогал гарантии, что вам не причинят вреда при вторжении.
Королева вздохнула.
— А я-то считала его геройски погибшим.
— Ваше величество, — смущенно попросил Френтис, — нельзя ли нам поговорить наедине? У меня есть послание для вас.
— Госпожа Давока и эти лорды видели меня в самом скверном и униженном состоянии — и все же сочли меня достойной верности. Они имеют право слышать все слова, предназначенные для меня.
— Я хочу передать слова лорда-маршала конной гвардии Смолена. Его убили, когда пал дворец.
Лицо королевы осталось безучастным, но руки вздрогнули, будто она хотела потянуться за скрытым оружием.
— Так передайте же.
— Он сказал, что нет ничего лучше, чем дальнее странствие с женщиной, которую любишь.
Она стиснула кулаки, подступила к Френтису. За ее спиной скрежетнули о ножны обнажаемые мечи. Лорды-телохранители встали рядом с королевой, готовые бить насмерть.
— Расскажите мне, как он погиб! — приказала королева.
— Храбро сражаясь. Он умело бился, но, вы же знаете, куритаи очень искусны."
"Френтис понял, что не может посмотреть ей в лицо.
Нынешняя холодная, безукоризненно прекрасная Лирна совсем не походила на визжащую горящую женщину, выбегавшую тогда из тронного зала.
— Я не прошу милости и охотно приму правосудие вашего величества, — уставившись в пол, выговорил Френтис.
— Вы жаждете смерти? Полагаете, что Ушедшие с распростертыми объятиями примут такого, как вы?
— Ваше величество, я сомневаюсь. Но надежда — сердце Веры.
— Тогда ваши надежды тщетны. По крайней мере, пока.
