— И тогда я пообещал себе сделать все возможное, чтобы такого больше никогда не случилось."
"Анна кивнула. Она знала: он действительно не допустит ничего подобного. У нее создалось впечатление, что Майкл Керрингтон из тех людей, кто, прежде чем принимать решение, сначала все хорошенько обдумает, но затем неукоснительно выполняет его, что бы ни случилось.
Операционная была самым жарким местом в больнице: чтобы воздух был стерильным или по крайней мере достаточно чистым, приходилось плотно закрывать окна и дверь. Здесь совершенно не ощущался запах джунглей — пахло только свежим антисептиком и старым потом.
Анна следила за Стенли с другого конца маленькой комнаты. Африканец раскладывал инструменты руками в оранжевых резиновых перчатках. Зеленый халат хирурга скрывал одежду цвета хаки, которую он всегда носил. «Должно быть, ему очень жарко, — подумала Анна, — хотя по его виду этого не скажешь». Даже в конце долгой операции он производил впечатление человека, которому вполне комфортно работать при такой температуре.
Словно эта среда была для него естественной. Рядом с ним Анна ощущала себя здесь чужаком.
Стенли достал из стерилизационной ванны большой инструмент — обычную плотницкую пилу. Анна отвела взгляд, не желая думать о том, что сейчас произойдет. На мгновение она почувствовала, как обильный, недавно съеденный обед — две миски приготовленного Орденой супа из арахиса и дикого шпината — колыхнулся у нее в желудке, угрожая устремиться наружу.
Стенли закончил раскладывать инструменты и повернулся к подносу с обезболивающим.
Анна смотрела, как он готовит препарат. Она все еще поражалась тому, что этому деревенскому жителю поручают работу, которую обычно выполняют дипломированные врачи. Но Майкл заверил ее в том, что Стенли знает все, что нужно знать о применении анестезии в операционной посреди буша. Майкл рассказал, что несколько лет назад, когда у них сломался аппарат искусственного дыхания, Стенли даже удалось соорудить замену, используя футбольную камеру и старый велосипедный насос.
Дверь открылась, и санитарка ввезла тележку с пациентом. Вместе с ней в операционную ворвалась волна зловония — сладковатого запаха некротической плоти, слегка заглушенного запахом антисептика. Анна сглотнула, чтобы унять внезапный приступ тошноты. За два месяца, проведенные в Лангали, она достаточно часто сталкивалась с этим запахом, но так и не смогла к нему привыкнуть.
Маленькая девочка на тележке не спала, она окаменела от ужаса, а ее глаза были широко открыты.
