Кейт заглянула ей в глаза и прочитала в них то, что женщина не стала произносить вслух: «Ты должна пройти через это самостоятельно. Никто не сделает это за тебя. Мы можем только поддержать тебя морально…»
Кейт медленно шла по проходу между скамьями, ступая по гладким темным половинам. Подойдя к алтарю, она стала искать именную табличку, о которой ей говорила Анна.
Медная табличка блеснула из полумрака свежей полировкой. Собравшись с духом, девушка нагнулась, чтобы прочитать выгравированные слова:
Священной памяти Майкла и Сары Керрингтон.
"
"Верные до самой смерти.
Кейт дважды прочла эти простые фразы, но традиционная эпитафия совершенно ее не тронула. Когда она отвернулась, то была уверена, что по-прежнему контролирует свои эмоции…
Но тут она заметила другую табличку, висевшую рядом. Эта была деревянная, слова на суахили вырезали печатными буквами:
Истинно любит та женщина,
Которая отдает жизнь за своих друзей.
Кейт уставилась на табличку: она была украшена звездами, птицами и цветами — знаками красоты и великолепия.
В сердце у нее вспыхнула боль, стала быстро расти и в результате взорвалась гневом. Кейт неожиданно поняла: кто бы ни вырезал эти слова, отныне он стал ее врагом. Ведь он забрал у нее что-то очень ценное: вырвал из ее сердца и присвоил. Что-то… Нет! Кого-то. Ее собственную мать…
Отойдя от алтаря, Кейт сделала над собой усилие, чтобы пройти по проходу к дверям церкви. Она чувствовала, что если позволит себе бежать, то уже не сможет остановиться.
И пойдет в лес. И будет идти, не останавливаясь, вглубь темно-зеленого одиночества…
Когда Кейт переступила порог и теплые лучи солнца упали ей на плечи, она почувствовала, что на нее направлены взгляды множества глаз: добрые и сочувственные — взрослых, искренние и любопытные — детей. Кейт знала: все они хотят поговорить с ней, задать ей вопросы, отпраздновать ее возвращение, — но они, проявляя удивительный такт, держались от нее на почтительном расстоянии.
Кейт направилась по тропинке, ведущей к дому миссии. Медленно идя по знакомой дороге, она вдыхала запах козьего помета и сгоревшего керосина. Гравий все так же хрустел у нее под ногами, как и много лет назад, хотя теперь нежную кожу ступней защищали туфли, а на смену шортам в заплатах пришли новые джинсы. Дойдя до куста, усеянного красными цветами с мясистыми лепестками, она остановилась и вспомнила, как ей и ее друзьям нравилось обрывать эти бутоны.
