Нарушив уединенность сада, Анна, Стенли, Эллис и Ордена подошли к входной двери, постучали и стали ждать. Один из слуг епископа сказал Стенли, что именно здесь Кейт Керрингтон должна будет провести ночь, но узнать, соответствует ли данная информация действительности, было невозможно.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы седая женщина смогла осторожно выглянуть наружу. При виде Анны она отскочила.
— Вам сюда нельзя, — заявила она и замолчала, словно сама удивилась своей грубости. — Ей нельзя никого видеть.
Распоряжение доктора Лейтона.
— Я ее крестная мать, — сообщила Анна. — Я хочу ее видеть.
Щель в дверном проеме уменьшилась.
— Я очень сожалею.
— Тогда завтра?
— Боюсь, что нет. — Женщина оглянулась, словно ища у кого-то поддержки. — Девочка скоро уедет в Найроби. Доктор Лейтон считает, что ей лучше как можно быстрее вернуться в Австралию. Ее больше нельзя травмировать. — Она натянуто улыбнулась и собралась закрыть дверь. — До свидания!
— Подождите! — Анна отошла в сторону и подтолкнула вперед Ордену.
— Это няня Керрингтонов. Впустите хотя бы ее. Она заботилась о Кейт с рождения.
Анна чувствовала, что ее голос становится громче, что ее охватывает отчаяние.
— Вы должны ее впустить. Если нужно, я пойду к епископу.
Женщина пренебрежительно посмотрела на нее.
— Я не думаю…
Анна не дала ей договорить.
— Да что с вами, люди?! Кейт любит эту женщину. Она нужна девочке. Впустите же ее! — Анна рванулась вперед, чтобы убрать преграду, очистить проход.
Но Стенли, сжав ей локоть, остановил ее. Она заставила себя успокоиться. В напряжении прошла минута.
Наконец дверь открылась шире.
— Ну ладно. Но только ее!
Они быстро проехали бедные окраины и вскоре уже оказались за городом. Просторная равнина была усеяна колючими деревьями, походившими на мазки кистью по красному фону. Небо у них над головой было темно-фиолетовым, испещренным белыми пятнами птиц.
Стенли посмотрел на Анну, затем повернулся к Эллис, сидевшей сзади, и снова переключил внимание на дорогу.
— Если мы не будем задерживаться в пути, то вечером сможем разбить лагерь возле двух баобабов.
Анна кивнула: это было их любимое место. Они часто вешали противомоскитные сетки на нижние ветки баобабов и спали под звездами.
— В Коун-Хилл приедем к вечеру пятницы, — добавил Стенли.
Коун-Хилл. Это название пробудило в Анне смешанное чувство облегчения, нетерпения и страха.
