Похоже, она была не в силах с ним справиться.
Кейт наблюдала за ней, испытывая беспокойство.
— Вам плохо? Принести воды?
Анна покачала головой, отчаянно пытаясь восстановив дыхание. Кейт сидела не шевелясь. Из-за недомогания соседки она не могла просто взять и уйти.
Как только Анна пришла в себя, она заговорила совсем о другом.
— Миссия отказалась дать мне разрешение связаться с вами. Мне сказали, что вас нельзя расстраивать. И я решила подождать, пока вы повзрослеете. Тогда я отправила вам письмо…
— Я ответила на него, — перебила ее Кейт.
— Я написала, что больше не хочу получать от вас никаких известий. Я очень ясно выразилась.
Анна кивнула.
— Именно тогда я поняла, что мне придется приехать сюда самой. Найти способ…
Кейт недобро прищурилась.
— Так вот почему вы мне отдали свой сад! Чтобы подружиться со мной. Вы выдавали себя за другого человека. — Голос Кейт сорвался. — Вы обманули меня! — Внезапно она ощутила, что возненавидела эту женщину с высокой прической и в блестящем платье. Она хотела видеть прежнюю Джейн, в брюках хаки, усыпанных пеплом, и с волосами, свисающими неряшливыми космами…
— Я должна была так поступить.
— Голос Анны был твердым, но ее глаза умоляли. — Если бы я ни с того ни с сего появилась на вашем пороге, вы бы прогнали меня.
Кейт уставилась на нее. В памяти пронеслись картины прошедших недель. Теперь она видела, что соседка искусственно создавала связь между ними, а затем осторожно трансформировала знакомство в дружбу. Причем женщина заставляла себя продвигаться в этом направлении медленно, сдерживая нетерпение.
— Вы правы, — холодно заявила Кейт. — Я бы прогнала вас. Я не хочу думать о прошлом. Его больше нет, Я оставила его позади.
— Но это невозможно, — неожиданно возразила ей Анна.
Кейт встала, оттолкнув стул с такой силой, что буфет затрясся. Одна из резных фигурок упала и покатилась по полу. Кейт наклонилась через стол к Анне; ее лицо окаменело от внезапного приступа ярости."
"— Не говорите мне, что мне делать, а чего не делать! Вы не знаете, каково это — пытаться жить только настоящим.
Да, это практически невозможно, — ей стало трудно дышать, и она начала хватать ртом воздух, — поскольку постоянно что-то напоминает о прошлом. У вас все замечательно, и вот однажды вы садитесь в трамвай. Вместе с вами в него заходит чернокожий. Час пик. Его прижимает к вам, и черная кожа мужчины касается вашей. Вы чувствуете его дыхание… И вы начинаете думать о том, что же тогда произошло. Вы не можете выйти из трамвая.
