Комок боли застрял у Анны в горле.
— Это я отдала им тот дом, — продолжила она. — Этот дом когда-то был моим. Я знаю там каждый уголок в каждой комнате. И в саду. Так странно думать, что теперь там будут жить они.
Она представила, как они делят спальни, расставляют в комнатах мебель. Вьют новое семейное гнездо. Она поняла, представляя, как Сара, Майкл и Кейт заселяются в ее маленький домик, что себя в этом доме она не сможет увидеть. Осознание этого пришло к ней внезапно. А еще она не сомневалась в том, что никогда не сможет вернуться к своей прежней жизни, как и никогда не вернется в миссию или в деревню Мтеми.
Она уставилась на дорогу, эту длинную ленту красноватой грязи. Не было на свете такого места, куда она смогла бы вернуться. Жизнь на колесах, со Стенли, — ее единственная реальность.
Наблюдая за своим напарником, который тем временем маневрировал на скользкой дороге, Анна внезапно испугалась. В один прекрасный день он пойдет своим путем, оставив ее одну. Он не был связан по рукам и ногам, в отличие от Анны.
Должно быть, он даже откладывал деньги на черный день. Когда-нибудь он найдет себе новую жену.
— Ты хочешь продолжать заниматься этим? — неожиданно спросила Анна.
Стенли удивленно взглянул на нее, а затем снова уставился на дорогу.
— Что ты имеешь в виду? — Он нахмурился.
Теперь, в такой момент, Анна не могла удержать рвавшийся из нее словесный поток:"
"— Ты ведь можешь захотеть остановиться. Заняться чем-нибудь еще.
Лицо Стенли было каменным. Он убрал ногу с педали газа и остановил «лендровер».
Повисла напряженная пауза. Дворники скользили по ветровому стеклу туда-сюда, туда-сюда. Стенли вздохнул и потупил глаза.
— Все кончено, — сказал он. Просто констатировал факт, бесстрастно и уверенно.
Анна пристально смотрела на него. Она запаниковала, пытаясь заглянуть в будущее и не видя впереди вообще ничего.
— Ты тоже возвращаешься в Австралию, — продолжил Стенли. — Ты бросаешь свою работу в Африке.
Он окинул ее холодным взглядом.
Анна несколько секунда не могла сложить два и два, но затем ее лицо озарила широкая улыбка.
— Нет, я не это имею в виду! — начала объяснять она. — Я просто подумала, что ты, возможно, хочешь вернуться домой.
Вернуться домой. Эти слова прозвучали будто на чужом языке.
Африканец покачал головой:
— Как и моя бабушка, я живу отдельно от своего народа. У меня нет жены, нет детей. У меня есть только это.
Он крепко сжал руль.
— Значит, это у нас с тобой общее, — подытожила Анна.
