Но о будущем Анны не было произнесено ни слова.
Анна лежала на широкой кровати с мягким матрасом и смотрела в окно, где лунный свет, касаясь края вышитых занавесок, отражался от ярко-золотых нитей. Она подпрыгнула, услышав звук шагов на лестничной площадке, а потом у ее двери. В комнату заглянула чья-то голова. Это оказалась одна из местных женщин, добровольно согласившихся дежурить по ночам.
— Спускайтесь, — требовательно прошептала она. — Вы нужны.
Анна закрыла глаза.
— Разве это не может подождать до утра?
— Нет, нет.
Вы должны прийти. Это ребенок. Очень больной.
Анна отбросила одеяло.
— Надеюсь, что это так, — сказала она.
Внизу, в коридоре, стояла высокая африканка. Анна заметила, что к спине у нее привязан большой сверток — это был ребенок.
«Ночная медсестра» стояла рядом с Анной и говорила на ломаном суахили:
— Мать, она шла сюда четыре дня. Совсем одна.
Анна отвела ее в процедурную, испытывая стыд за свое раздражение из-за того, что ее побеспокоили.
Женщина осторожно положила ребенка на носилки.
Анна и «ночная медсестра» обменялись непонимающими взглядами: ребенок либо крепко спал, либо был без сознания.
Мать заговорила на еще более ломаном суахили, чем «ночная медсестра». Уставшая и напуганная, она рассказывала о болезни дочери.
Анна взяла безвольную ручку и нащупала пульс. Рука была теплой, мягкой. Но пульса не было. Схватив фонарь, Анна оттянула ребенку веко и посветила на радужную оболочку. Реакции зрачка не последовало. Ребенок был мертв. Он умер только что, возможно, всего лишь час назад или даже меньше.
Смерть приходит рано или поздно. И она пришла.
Анна медленно подняла голову и встретилась взглядом с матерью. Женщина молча кивнула. С бесконечной нежностью она взяла тело ребенка на руки и ушла, ни разу не оглянувшись. Анна смотрела ей вслед, и на глаза ей наворачивались слезы. Она слышала, как размеренные шаги босых ног удалились по коридору и растворились в ночной тишине.
После долгого молчания Анна повернулась к «медсестре».
— Похоже, у девочки была дифтерия, — сказала она. Ее удивил звук собственного голоса — она говорила спокойно и по-деловому. — Знаешь, существуют прививки, которые могут предотвратив эту болезнь. Всего один укол. Два доллара.
Она сокрушенно покачала головой. Ее слова не имели никакого смысла для матери, которая пришла сюда ночью, для нее это была такая же полезная информация, как то, что на луне есть сыр.
Анна вышла из палаты и поднялась по лестнице.
