— Что в спальне любви теперь спите вы! Анна недоуменно уставилась на нее.
— Комната Королевы дождя, — добавила женщина. — Разве не эту комнату вы облюбовали?
Анна молчала. Сейчас эта встреча казалась ей нереальной: окружающие их стеной ветки шинуса, странная старуха, яркие цветы. Разговор о любви…
Анна встала.
— Меня зовут Луиза, — сказала старуха. — Если вы решите, что вам нужна горничная, то я к вашим услугам.
— Спасибо, — буркнула Анна.
Раздвинув ветви, она вышла из убежища и замерла на секунду, чтобы распутать волосы, зацепившиеся за ветку.
Ощутив жар солнца на своей коже, она осознала, насколько прохладнее было под деревом, возле могилы Кики. Она торопливо двинулась к дому. К суетливому миру больницы.
Один из воинов Китаму ждал Анну в прихожей. Стенли тоже стоял там, и его одежда цвета хаки резко контрастировала с простой набедренной повязкой воина.
— Для вас есть сообщение, — произнес Стенли.
— От кого? — требовательно спросила Анна.
В ней боролись тревога и надежда: она боялась еще одного разговора с епископом и очень хотела услышать наконец Майкла.
— От Китаму, — ответил Стенли.
В голосе мужчины Анна уловила настороженность.
— Что случилось? — спросила она.
— Они собираются созвать нгому. Здесь, на лужайке.
Услышав это слово, Анна нахмурилась: так на суахили назывался большой сбор племени, во время которого люди танцевали, пели и играли на барабанах. Но происходило кое-что еще. Если верить учебникам, которыми пользовался колледж, где обучались миссионеры, гости на нгоме, как и африканцы, пили спиртное домашнего приготовления, занимались любовью и отдавали свои тела во владение духам.
— Здесь? — переспросила Анна высоким от беспокойства голосом.
Вечеринка по случаю бракосочетания в деревне в джунглях, свидетелем которой ей довелось стать, представлялась ей чем-то подобным. И тот опыт ей вовсе не улыбалось повторить.
Воин кивнул."
"— Это покрытое травой место, которое принадлежит Кики, мы часто использовали, — объяснил он.
— И так было с того самого момента, когда она впервые пригласила племя провести здесь нгому. — Слушая африканца, Анна посмотрела на портрет Кики и снова увидела в ее глазах огоньки юмора. Или, возможно, озорства…
Воин махнул рукой, указывая на почерневшие камни посреди зеленой лужайки.
— Видите, вон там мы разжигаем костры, — сказал он. — А там, около старых деревьев, — круги, оставленные танцорами.
