— Чтобы показать, что мы поддерживаем последние события. — Она имела в виду праздник по поводу превращения Танганьики — наконец-то! — в независимую республику, свободную от колониальных уз.
— Как бы то ни было, — добавила Сара, — поводов у нас целых два. Отметим заодно и крещение Кейт.
Анна удивленно подняла брови.
— Тебе тогда пришлось оперировать, помнишь? — спросила Сара."
"Анна кивнула. День крестин начался хорошо: Кейт походила на миниатюрную невесту в белом платье, которое Сара сшила из старой простыни. Серьезный евангелист-африканец провел службу.
Анна была единственной крестной, и он озвучивал ее клятвы не торопясь. Когда настал момент говорить Анне, она возвысила голос так, чтобы все слышали, как она от имени ребенка отрекается от дьявола и подтверждает принадлежность к христианству.
Собирались подавать обед, но не успели открыть банки и накрыть на стол, как Анну и Майкла позвали к ургентному больному. С тех пор прошло несколько недель, но обед в честь крещения так и не устраивали.
— Праздник получится просто шикарным, — бросила Сара через плечо, подхватив банки и унося их в кухню.
— Крещение и День независимости, два в одном.
Анна улыбнулась. Вот уже некоторое время она с нетерпением ожидала праздничного обеда, но у нее были на то свои причины. Она подготовила сюрприз для семейства Керрингтонов…
Африканцы тоже готовились к празднику. В отделении для амбулаторных больных было тише, чем обычно, и несколько больных стационара отпросились домой. Миссионеры не возражали: они радовались возможности хоть раз закончить работу вовремя.
В небе постепенно гасли последние отблески солнечного света, когда трое белых сели за стол. В доме было необычайно тихо: Кейт крепко спала в колыбельке, а в кухне никого не было: вся прислуга ушла домой пораньше.
Сара зажгла свечи — не обычные, который они использовали, когда ломался генератор, а изящно-тонкие, сделанные из темно-красного воска. Анна налила сок манго в стаканы для воды и поставила их у каждой тарелки. Затем женщины замерли, ожидая, когда Майкл прочтет молитву.
Вместо того чтобы просто высказать благодарность за дарованную пищу, он попросил у Бога благословения новой стране и чтобы независимость не нарушила мир в Танганьике. В его голосе звучали скорбные нотки, и когда он поднял голову, на мгновение за столом воцарилась тишина, приглушив праздничную атмосферу. Затем Сара подняла стакан, желая произнести тост.
— За будущее, — провозгласила она. — За Республику Танганьика. И за нас.
