Крохотный ротик открылся и издал долгий пронзительный вопль, словно ребенок уже каким-то образом понял, что его поджидают здесь страх и опасность. Анна едва взглянула на его красное сморщенное личико, зажала и перерезала пуповину и снова повернулась к Саре. Но какая-то часть ее тем не менее вздохнула с облегчением. По крайней мере одного ей удалось спасти.
Одного близкого Майклу человека.
— Эргометрин, — бросила Анна.
Стенли уже приготовил шприц. Когда он ввел препарат в капельницу, Анна нащупала плаценту и крепко зажала ее в кулаке.
Вот он, ее враг. Трубопровод, по которому из Сары потихоньку вытекала жизнь. Анна пристально посмотрела на матку: ткань побледнела, стала почти белой — результат действия препарата, ослабившего кровоснабжение органа. Анна легонько потянула к себе плаценту, чтобы узнать, идет ли она. Посмотрела на Стенли, встретилась с ним взглядом. Они были без масок. Без халатов. Нависали над открытым телом Сары, как обычные убийцы в переулке. На мгновение Анна ощутила, что в ней снова набирает силы паника.
Она закрыла глаза; у нее кружилась голова.
— Дыхание стабильное. Пульс учащенный, — доложил Стенли.
В его голосе появилась резкость, чего Анна никогда прежде не замечала за ним. Это помогло ей взять себя в руки и сосредоточиться на плаценте. Она почувствовала, как плацента подалась. Вышла… Она смотрела на нее, как на поверженного врага. Она искупалась в его крови. Затем Анна бросила плаценту в ведро, стоявшее на полу.
Медсестра вручила ей иглу с хирургической нитью.
Анна промокала рану, убирая кровь, пытаясь понять, откуда лучше начать закрывать ее. Она не забывала о том, что Стенли стоит возле нее, проверяя и перепроверяя пульс Сары.
— Может, добавить крови? — предложил он.
Пару секунд Анна не могла понять, что он имеет в виду. Неужели вокруг мало крови?… Наконец она поняла.
Переливание. Саре нужно сделать переливание крови.
— У меня девяносто, — ровным тоном произнес Стенли. Слишком ровным. — Ниже не падает. Пульс учащенный.
Анна попыталась сосредоточиться. Ей как-то говорили, какая у Сары группа крови. Она запомнила это, потому что группа была редкая.
— У нее четвертая, — заявила Анна, когда туман в голове внезапно рассеялся. — Ей можно переливать кровь любой группы.
— Тогда за кем мне послать? — быстро спросил у нее Стенли.
Кровь в больнице не хранили: на холодильники полагаться было нельзя, и кроме того, мало кто из африканцев был готов поделиться своей кровью с чужаком.
