Если она откажет ему, он не станет давить на нее, а просто подчинится ее желанию. Джентльмен до мозга костей.
Ее ресницы дрогнули, и она кивнула.
— Спасибо.
Слова окружили ее, больше похожие на дыхание, чем на звук. И пришло облегчение, ясное, как ночное небо.
Его рот нашел ее губы, и страсть зажглась, обволакивая ее снова. Она выгнулась, прижимаясь к нему, желая его, отдавая ему каждый дюйм своего тела…
Медленно, очень медленно Джеймс продвигался вперед, стараясь доставить ей максимум удовольствия. Войдя полностью, он остановился.
Дрожь пронзила его сильное тело.
— Роуз, ты… само совершенство.
От благоговейного трепета в его голосе дыхание остановилось у нее в груди. И он скользнул в ее глубину.
Его рот был на ее губах, на ее щеке, шее, самые красивые слова касались ее слуха, пока он ласкал ее медленным, целенаправленным проникновением. Никогда и жизни она не ощущала столь сильного удовольствия, хотя и чувствовала то усилие, которое он применял, чтобы сдержать себя. Оно чувствовалось и в его напряженных бицепсах под ее ладонями, и в хрипах и стонах, исходивших из его груди.
Роуз приникла к нему, утопая в бурном потоке чувственности и желая лишь одного — чтобы это никогда не кончалось. Ремень его брюк терся о нежную кожу ее бедер. Льняная рубашка стала влажной от прикосновений к ней, его движения становились все быстрее в соответствии с растущим желанием внутри ее. Он немного подвинулся, изменив угол своих движений, и теперь каждый раз, прежде чем погрузиться в ее глубину, он задевал чувствительный бутон.
И так снова и снова, пока оргазм не накрыл ее, поднимая на волнах головокружительного удовольствия, обрушившегося на нее с сокрушительной силой. Ее высокий крик утонул в глубине его приоткрытого рта.
Ее тело все еще содрогалось от наслаждения, когда он внезапно остановился и, вынырнув из нее, перевернулся на спину. Беспрецедентное желание удержать его, не отпустить… Но она отбросила его и вместо того, чтобы испить его стон завершения, ощутила дрожь, бьющую его тело.
Он повернулся и теперь лежал на траве рядом с ней. Его частое дыхание, резкое и прерывистое, нарушало тишину ночи. Он нашел ее руку и потянул к себе.
— Иди сюда.
Роуз послушалась и теперь лежала на нем. Ее ноги раскинулись на его ногах, щека прижималась к его груди. Сильные руки обхватили ее, привлекая ближе. Она прикрыла глаза, чувствуя, как упоительная, томная нега обволакивает ее.
Ритм его дыхания постепенно замедлялся, пока не пришел в норму.
