Хотя Рубикон никогда не запрещала ей покидать дом с гостем, Роуз сомневалась, что мадам одобрила бы это. Потому по возможности лучше избежать любых Вопросов.
— Мы воспользуемся черной лестницей и выйдем через служебный вход, если вы не возражаете…
Он улыбнулся в ответ:
— Возражаю? Напротив. Это то, чего я хотел. Благодарю!
Может быть, ей показалось? Или действительно в его голосе чувствовалось облегчение? Так или иначе, она была благодарна ему за это. Она вела его из своей комнаты по коридору, который, к счастью, оказался пуст, затем вниз по лестнице, где она остановилась, чтобы накинуть капюшон, прежде чем выйти на улицу.
Легкий ветерок играл подолом ее плаща. Роуз держалась так близко к нему, что ее плечо касалось его руки на каждом шагу. Джеймс совершенно расслабился, пока они шли по аллее за домом, и сдерживал шаг, чтобы идти в ногу с ней. От его сильной, высокой фигуры исходило ощущение уверенности. И когда они выбрались на улицу, она уже прекратила со страхом вглядываться в каждую тень.
Сезон еще не начался, поэтому улицы были пусты в этот час ночи. Лишь одна случайная карета проехала мимо, пока они двигались по Парк-лейн и затем вошли в парк. В тот момент, когда они остановились в воротах, звуки города остались где-то далеко позади.
Они прошли по Роттен-роу, направляясь прямо к Серпентайну. Деревья окаймляли тропинку, и легкий ветерок играл листвой. Луна висела высоко в небе, окрашивая все в призрачный серебристый цвет. Это был тот же самый парк, который она посещала много раз, но ночью он выглядел еще прекраснее.
Словно вуаль спокойствия опустилась откуда-то с небес.
— Никогда не была здесь ночью, — проговорила она, невольно понизив голос.
Тишина вокруг усиливала каждый звук, заставляя даже шорох травы под ногами отдаиваться в ушах."
"— А я много раз. И обычно сижу вон на той скамейке. — Он указал на деревянную скамью под дубом. Когда они поравнялись с ней, он заставил ее остановиться. — Трудно говорить с вами, когда вы прячетесь под этим капюшоном.
— Он поднял руку и захватил край капюшона. — Вы позволите?
Кругом не было ни души. Только они. Он и она. Роуз не видела никого с тех пор, как они вошли в парк. Подняв на него глаза, она кивнула. И почувствовала теплое прикосновение его руки, когда он дотронулся до ее головы.
— Вот так-то лучше, — сказал он, — а…
И он снова потянулся к ней. Она почувствовала, как его ладонь легла на ее затылок, и ее волосы рассыпались по плечам.
