Плотные шторы закрывали другие окна, надежно скрывая то, что происходило за ними, тем самым обеспечивая конфиденциальность, которую требовали клиенты.
— Всего одна неделя, — сказала она, подбадривая себя, но эти тихие слова прозвучали неубедительно.
Семь ночей. Она делала это и прежде и делала много раз. И сделает это и теперь. Она уже давно превратила размышлять, может ли сделать это. И никогда не задавалась вопросом, хочет ли она этого. Зачем? Пустая трата времени. И каждый раз, когда арендованная карета останавливалась у дверей заведения мадам Рубикон, ей приходилось испытывать свою волю.
Способна ли она выдержать очередную неделю, прежде чем снова вернется в свой тихий загородный дом в Бедфорде?!
Карету качнуло, когда кучер устроился на скамейке. Рессоры протестующе скрипнули, напоминая Роуз о ее миссии.
Сентиментальные размышления никогда не приводили к какому-то логическому концу, сколько ни думай, зато счета ее брата Дэшелла так и останутся неоплаченными, а они наверняка выросли со времени ее последнего визита в Лондон.
— В следующую среду? — поинтересовался кучер, когда она вышла из кареты.
— Да, Фрэнк.
Она достала из кармана плаща приготовленные деньги и протянула ему, приподнявшись на цыпочки. Добрый, сильный мужчина, пятидесяти с небольшим лет, Фрэнк Миллер служил у нее кучером уже четыре года и прекрасно знал расписание хозяйки. Он подъезжал к ее дверям ровно в восемь утра каждую последнюю среду месяца и возвращался за ней через неделю, чтобы отвезти домой. На путешествие уходил один день, если не останавливаться где-то посреди пути.
Опустив голову, Фрэнк поправлял кожаные перчатки. Он не сказал ни слова. Не пожелал ей приятно провести вечер. Где-то в глубине души он понимал, что подобные галантности неуместны. Одна из лошадей вскинула голову, нетерпеливо перебирая ногами, но он охладил ее пыл. Пока Роуз шла по короткой тропинке к задней двери, она спиной чувствовала его взгляд.
Она постучала, и дверь немедленно открылась.
На пороге появилась девушка с вьющимися тёмно-русыми волосами, в грязном белом переднике поверх простого коричневого платья.
— Вы опоздали.
Не реагируя на резкую ноту, Роуз вошла в дом.
— После вчерашнего дождя на дорогах творится бог знает что. И ничего с этим не поделаешь. Она не стала упоминать, что лошадь потеряла подкову и какие неприятности им пришлось пережить, меняя лошадей в Лутоне. Служанку не особенно беспокоили испытания, выпавшие на долю Роуз, просто хотелось вылить на кого-то свое неудовольствие.
