Золотое озерцо не распространялось дальше стола, но он не стал зажигать другие свечи. Кожаный стул скрипнул под тяжестью его тела. Он потер усталые глаза, заставляя их поверить, что он вовсе не устал, проведя много часов за письменным столом. Бесполезное усилие. Не придумав ничего лучше, Джеймс взял документ, что лежал наверху стопки слева от него, помеченный словами «нужно сделать», на тех, что лежали справа, была надпись «сделано», и потянулся за пером.
Было так тихо, что он мог поклясться, будто слышит тиканье часов в кармане жилета.
Когда Декер работал за своим столом, дверь в кабинет Джеймса была закрыта, и такие едва слышные звуки, как шарканье шагов или шелест бумаг, не отпечатывались в его сознании. Он не мог понять, или это темнота за окнами, или позднее время, или тот факт, что Декер ушел домой, но сейчас малейший шум странно увеличивался, внося беспокойство. Каждый маленький скрип или щелчок напоминали, что он совершенно один.
Три заполненных листа добавились к стопке справа, когда он понял, что не помнит ни одного слова из написанного.
Тихо пробормотав проклятие, он вернулся к первой странице и постарался заставить себя сфокусироваться на написанном.
Но, как назло, пухлые ярко-розовые губы с чуть-чуть приподнятыми вверх уголками появились перед его мысленным взором. Проклятие, эта улыбка сразу заставила его чувствовать себя лучше. Одной ее оказалось достаточно, чтобы мгновенно заполнить пустоту.
Он сжал левую руку в кулак, возрождая воспоминание о маленькой теплой ладони, лежащей в его руке.
Теперь он был не в состоянии остановить определенный ход мыслей… И не замечал ничего, даже дробного стука копыт и дребезжания карет, проезжавших мимо склада.
Один раз. То была сделка с самим собой. И одним разом и останется. Несмотря на великий соблазн.
Джеймс снова попытался сосредоточиться на очередном документе, но ничего не получалось. Может быть, взять другой? Он порылся в пачке, задерживаясь на каждом, стараясь вникнуть в его содержание, прежде чем перейти к следующему.
Почему никогда до сегодняшнего дня он не понимал, насколько скучна его работа? Декларации и счета, контракты о продаже и отчеты для иностранных портов, ремонт кораблей и рапорты капитанов о вояжах. Целые тома глупости.
Джеймс фыркнул, позволив себе гримасу отвращения, и, оттолкнувшись от стола, взял с полки гроссбух.
