Роуз оказалась не просто красива. Ее образ рождал в его сознании море фантазий. Но когда он стоял лицом к лицу с ней, мысль использовать ее, удовлетворяя свои эгоистичные желания, казалась ему кощунственной.
Его тело откликалось с пугающей готовностью. Его проклятая плоть ожила, реагируя на каждую ее улыбку, не важно, прикасалась она к нему или нет. Он и сейчас мог ощущать легкое касание ее пальцев, когда они поднимались вверх от его колена, обжигая своим прикосновением. Без сомнения, в его фантазиях эта ласка продолжится.
Его брюки упадут, движения ее рук станут откровеннее, скользя вверх и вниз по его мужскому достоинству, пока она не доведет дело до конца. Его плоть будет такой влажной от сладострастного удовольствия, от вида ее красивого рта, ее глаз, блестевших от желания, схожего с его собственным.
Джеймс что-то коротко буркнул и, опустив глаза вниз, привел себя в порядок. Эти мысли будут будоражить его фантазии не одну долгую ночь.
Кроме всего этого, ему было так приятно обнимать ее, чувствовать легкий вес мягкого тела, прижимавшегося нему, держать маленькую ручку в своей руке.
Ощущать сладкий, женственный запах, которым полнилось ее дыхание. Прошло много времени с тех пор, когда он в последний раз обнимал женщину. До женитьбы он никогда не задумывался о таком естественном удовольствии. Но теперь, после трех лет воздержания, он впитывал присутствие Роуз, словно она была драгоценной капелей дождя в пустыне.
Он предпочел бы остаться с Роуз, продлить их целомудренный вечер до рассвета, не возвращаться сюда.
К жене… Даже при том, что ему не часто приходилось видеть ее, просто находиться в своем собственном доме: было невыносимо для него. Это проклятое чувство одиночества окутывало его непроницаемым плащом, как только он входил в парадную дверь.
Но ничто не было в силах изменить ход вещей. Лучшее, что он мог сделать, — это нести свой крест и не позволять отчаянию окончательно поймать его в свои сети.
Нахмурившись, он снова взглянул на серое небо и вышел из спальни. Остается надеяться, что дождь пройдет стороной.
Безрадостная перспектива прийти в офис, вымокнув до нитки.
Глоток кофе, и он поспешит в сторону доков. Декер, вероятно, удивлен его отсутствием. Джеймс обычно сидел за своим письменным столом, когда стрелки часов еще не достигали восьми, а сейчас уже половина одиннадцатого.
Он кивнул горничной, которая торопливо шла к комнате в другом конце коридора. Бледно-розовое батистовое платье в ее руках не ускользнуло от его глаз.
