Возможно, свою роль сыграла мысль о наступающем сезоне и всем том, что с этим связано? Надев маску светской вежливости, делать вид, будто бы он не замечает, как собственная жена выставляет напоказ свою неверность, терпеть одну колкость за другой… Удивительно, что он до сих пор не запил.
Одна ночь. Это все, что ему нужно. Одна ночь с женщиной, которая не будет ненавидеть его или, во всяком случае, оставит подобные мысли при себе. Женщина, которая не станет попрекать Джеймса его происхождением. И он, в свою очередь, не будет волноваться, что ради решения этой задачи неминуемо расстанется с изрядной суммой денег.
Дверь открылась, и луч света упал на небольшой двор, примыкающий к зданию. Служанка стояла в проеме и загораживала вход в дом.
— Добрый вечер, — сказал Джеймс.
Девушка быстро отступила в сторону, позволяя войти. Для этого ей достаточно было окинуть взглядом его болотного цвета сюртук, брюки и туфли, покрытые пылью после долгой дороги от доков. Отклонив светловолосую головку, горничная встретила взгляд Джеймса.
Прищурившись, она пыталась, видимо, понять, что за незнакомец пожаловал в заведение.
— Мы принимаем гостей с центрального входа.
Джеймс проигнорировал ее замечание.
— Я хотел бы поговорить с хозяйкой.
— Мадам Рубикон?
— Да.
Арчер не входил в число постоянных посетителей. Лишь однажды, много лет назад, по приезде из Кембриджа, он побывал в этом заведении во время каникул. Тем не менее каждый мужчина в Лондоне знал о доме с красной дверью на Керзон-стрит. Заведение мадам Рубикон славилось красивыми женщинами, способными исполнить любую прихоть мужчины и гарантировать абсолютную конфиденциальность, что Джеймс ценил превыше всего.
Именно поэтому он постучал в заднюю дверь, а не воспользовался центральным входом.
Горничная сдвинула брови.
— Зачем?
Разве он обязан объяснять? Он же сказал, что хотел бы увидеть мадам. Неужели этого недостаточно? Черт побери, он с трудом сдерживал себя.
— Необходимо кое-что обсудить."
"Девушка открыла рот, но Арчер не желал больше слушать никаких вопросов.
Если она спросит, что именно он собирается обсудить с хозяйкой, Джеймс уйдет. Не станет же он рассказывать служанке, что хотел бы провести время с женщиной, но не в состоянии найти такую женщину сам. Его гордость и так выдержала немало испытаний. И разумеется, всему есть предел. Он просто вернется к себе в офис. Декер, его секретарь, наверняка уже давно ушел. На столе осталась куча бумаг. Он просидит за ними до рассвета, прежде чем Декер добавит новые.
