Амелия прошлась взглядом по его телу. — Я готова поспорить, что она сейчас с другим мужчиной наверстывает то, что не сделал ты.
Очень скоро Роуз будет с другим мужчиной. Шесть дней, и она ляжет с другим, а потом еще и еще… Джеймс задрожал, горло перехватило от боли.
Стиснув маленькие кулачки, Амелия наступала на него. Его спина уперлась в стену. Она была так близко, что ее юбки касались его ног. Сладкий, душный запах ее духов вызывал тошноту. Отчаянно желая исчезнуть, не слышать больше ни одного ее слова, Джеймс посмотрел на дверь, но не мог сдвинуться с места, не оттолкнув ее с дороги.
Он с силой сжал кулаки, борясь с соблазном ударить ее. Одно прикосновение, и он без сомнения станет героем сплетен, все станут кричать, что он поднял руку на женщину.
— Ты жалок! — Ее слова попали в цель. — Кто она, Джеймс? Конечно, не из моего круга. Ни одна леди не посмотрит в твою сторону. Но вообще-то не имеет значения, кто она!
Ее щуплое тело вибрировало от переполнявшего ее гнева.
Амелия повернулась и отошла от него на несколько шагов.
Юбки хлестнули ее по ногам. И когда он только вздохнул свободнее и отпрянул от стены, она резко повернулась на каблуках и снова пошла на него. Джеймс задел плечом картину за спиной, позолоченная рама ударилась о стену. Господи, он отступал от женщины, которая буквально напирала на него!..
— А имеет значение то, что ты сделал!.. Ты, кажется, в состоянии вести дела, — сказала она, стиснув зубы. — Что дает мне основание думать, что память не совсем подводит тебя и ты помнишь наше соглашение.
— Она смотрела на него, ее ноздри раздувались, щеки покрылись красными пятнами. — Как ты посмел пренебречь мной? — закричала она так громко, что у него зазвенело в ушах. — Я проучу ее! Проучу!
Страх охватил его.
— Что?! — прохрипел он.
— Ты не мог не понимать, к каким последствиям это приведет, и все же позволил себе унизить меня. Меня! — Откровенная злоба светилась в глазах Амелии. — Я достаточно притворялась, будто забочусь об этой глупой девчонке! Позволила поставить наши имена рядом!
— Амелия, пожалуйста…
Он действительно умоляет ее? Неужели этот слабый писк — его собственный голос? Но ему не остается ничего другого.
Он должен постараться, хотя и понимает, что это не убедит ее ни на йоту. Значит, все пропало? Теперь Амелия отыграется на Ребекке, заставив его сестру заплатить за его неосторожность. Разрушит счастье Ребекки, и все из-за того, что он проявил эгоизм, урвав немножко счастья для себя.
— Пожалуйста, Ребекка здесь ни при чем.
