Что-то, видимо, обидело ее, но что именно, он не мог понять и не поймет, если они будут стоять здесь в холле, где рядом маячит миссис Уэбб.
— Хорошо, — сказал Джеймс, хотя все в нем восставало против этого.
Он хотел схватить ее и никогда не отпускать. Но он дал ей слово и теперь не мог отказать.
Роуз накинула капюшон. Колебалась секунду-другую, прежде чем вложить свою руку в его. Четверка лошадей поджидала у дверей. Их коричневые спины были уже влажными, а упряжь блестела от легкого моросящего дождя. Джеймс помог ей подняться в карету, затем вошел следом и занял место напротив.
Постучал в потолок, и, звеня упряжью, карета тронулась.
— Почему ты должна уехать?
Роуз покачала головой. День еще только перевалил за полдень, но серое небо окрасило внутреннее пространство кареты в сумеречные тона, не позволяя ему разглядеть выражение ее лица, к тому же спрятанное в тени капюшона. Джеймс хотел откинуть его назад, не позволяя ей прятать себя, но сдержался, боясь, что это будет выглядеть как покушение на ее личное пространство.
— Пожалуйста, останься со мной.
Это были единственные слова, которые могли прийти ему в голову.
Она еще сильнее сжала руки, наверное, костяшки пальцев побелели под перчатками.
— Я не могу.
— Почему? Роуз, я не понимаю. Я что-то не то сказал? Что-то сделал не так? Если так, то, пожалуйта, скажи мне, и это больше не повторится. Поверь мне, я не мог дать тебе повод уехать. Я хочу, чтобы ты осталась. Я… — Поставив локти на колени, он потянулся к ней.
— Я никогда не был так счастлив, как сейчас, когда я с тобой, — признался он. — И это наше время очень важно для меня. Пожалуйста, не сокращай его. Не оставляй меня сейчас… Я не готов к этому.
Карета свернула влево и выехала на дорогу, которая определяла границы имения, с каждой секундой увозя их все дальше от Хани-Хауса и ближе к Лондону. Джеймс не мог даже подумать о том, чтобы позволить ей уехать. Никогда! Нет, он не забыл, что им осталось всего два дня. Черт побери, он прекрасно умел считать и помнил: они уехали из Лондона пять дней назад.
Но пока он был с ней, пока они были вместе, ему не приходило в голову, задуматься, что когда-то это закончится.
А теперь она поставила его перед фактом. Не оставляя возможности отвернуться или проигнорировать. Мысль о том, что ее больше не будет в его жизни, вызывала боль. Вернуться в Лондон, не видя ее рядом, просыпаться без нее… Джеймс не знал, как сможет вернуться к прежней жизни.
