Я никогда не говорила о своей семье, поэтому не винила его за любопытство, но от ее имени на его губах мне захотелось вернуть эмпанаду на место.
— Нет, — мысль о том, что Джорджия может играть в футбол, была просто смехотворна. — Моя вторая сестра, Пенелопа.
Ксавьер нахмурил брови.
— Я не знал, что у тебя есть еще одна сестра.
— Большинство людей не знают."
"Пен была еще слишком молода, чтобы официально выйти в общество, а Джордж и Кэролайн заплатили целое состояние, чтобы о ней и ее здоровье не писали.
— Она моя сводная сестра, — уточнила я.
— Один отец, разные матери. Уверена, что она посмотрела все футбольные матчи, которые когда-либо были записаны. Несколько лет назад на седьмой день рождения я подарила ей футболку с автографом Донована, ты бы видел ее улыбку.
От воспоминания у меня защемило сердце. Ее день рождения был за несколько недель до того, как ей поставили диагноз СХУ. Я взяла ее на матч местной команды, пока Джордж был на работе, а Кэролайн — на благотворительном обеде. С тех пор я не видела ее такой счастливой.
— Сколько ей сейчас лет? — спросил Ксавьер.
— Девять.
— Два года назад, — его взгляд прожег дыру на моей щеке, и я поняла свою ошибку.
Мое отречение произошло пять лет назад. Я фактически признаю, что нарушила условия раскола семьи.
Вивиан, Изабелла, Алессандра, а теперь еще и Ксавьер. Кроме Реи и самой Пен, людей, знавших, что я общаюсь с сестрой, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Эта мысль должна была привести меня в ужас, но что-то в Ксавьере приглушало мои обычные опасения.
Интуиция подсказывала мне, что он умеет хранить секреты, и, хотя я не доверяла своей интуиции на сто процентов, когда речь шла о нем, он поделился достаточно личными деталями, чтобы я была готова отдать ему эту часть себя без особого сопротивления.
Тем не менее я подняла подбородок и встретилась с ним взглядом, осмеливаясь продолжить его мысль.
— Да.
Ксавьер не дрогнул под моим пристальным взглядом.
— Ей почти двузначное число, — сказал он. — Большая дата.
Итак, как чувствует себя девятилетка? Ты почти перешла на двузначное число.
У меня сжалось горло. Я так давно не обсуждала Пен ни с кем, кроме Реи, что разговор о такой простой вещи, как ее возраст, подрывал мое самообладание. Моя тайна бурлила во мне годами. Ей нужен был выход, и каким-то неожиданным образом я нашла его в Ксавьере Кастильо.
Он не стал расспрашивать о Пен или о том, как долго я с ней общаюсь. Он не спросил, общаюсь ли я с кем-то из семьи еще.
