В моей груди зародилось чувство ужаса. — Как бы я ни был горд, Мариана привела несколько веских аргументов. Я тоже голосую «против». — Он не стал уточнять или встречать мой взгляд, и я с внезапной уверенностью понял, что, несмотря на всю свою справедливость, он не застрахован от манипуляций внутри страны. Очевидно, он проголосовал «против», чтобы задобрить тетю Лупе. Двое против двоих. Голоса были равны, и оставался один голос. Все взгляды обратились к Данте.
Он провел большим пальцем по нижней губе, выражение его лица было задумчивым.
Наш короткий разговор прошлой ночью вселил в меня некоторую надежду, но я не знал, хватит ли этого, чтобы преодолеть его давнюю неприязнь ко мне.
Минуты шли.
Дядя Мартин ерзал в своем кресле.
Эдуардо озабоченно морщил брови.
Рот Марианы сжался так, что стал похож на сливу.
Мы со Слоан были единственными, кто ничем не выдавал себя, хотя по моей спине струились бисеринки пота, несмотря на работу кондиционера в комнате.
Данте опустил руку и сказал так непринужденно, словно обсуждал погоду, а не состояние в семь целых девять миллиардов долларов:
— За.
Вот и все.
Никаких объяснений, никаких пышных торжеств после того, как мы так долго держали себя в напряжении. Простое, громкое «за».
Это было все, что мне нужно.
Облегчение взорвалось у меня в груди, и я почувствовал головокружение. Ухмыляющийся Эдуардо начал что-то говорить о последующем оформлении документов, но его слова расплывались под тяжестью моего восторга.
Я сделал это. Я, блять, сделал это.
Мне не нужно было их одобрение, но, честно говоря? Мне было приятно получить его.
Звонок закончился через несколько минут, и я получил огромное удовольствие, увидев, как нахмурилась Мариана, прежде чем отключиться."
"— Я сделала скриншот с изображением лица Марианы, чтобы ты мог посмотреть на него, если вдруг почувствуешь себя подавленным.
Я повернулся, и улыбка вновь заиграла на моем лице, когда в комнату вошла Слоан. На ней была идеально отглаженная шелковая блузка и пижамные шорты.
Самый большой плюс в том, чтобы звонить по работе из дома? Никто не мог видеть тебя ниже пояса.
— Ты так хорошо обо мне заботишься, — поддразнил я, притянув ее к себе на колени. — Кстати, спасибо, что проголосовала первой. То, что ты сказала…
— Это была правда. Я не сказала ничего такого, чего бы не хотела. — Лицо Слоан на мгновение смягчилось, а затем в нем промелькнуло озорство. — Только не забывай об этом, когда будешь составлять свое завещание.
