— Не веришь, что я справлюсь?
— Думаю, что ты будешь слишком хорош. — Вот только вместо новостей о знаменитостях он, скорее всего, будет документировать свои приключения, многие из которых приведут его под прицелы прессы.
Я отломила кекс, и задумалась. Если бы у меня был доступ к моему полному наследству…
— Если я задам тебе вопрос, ты скажешь правду? — спросила я.
Ксавьер взглянул на меня, затем скорчил гримасу и поставил фильм на паузу.
— О-о-о. За таким обычно ничего хорошего не следует.
— Ничего такого, — успокоила я его.
— Просто любопытно. Почему ты так сильно хочешь получить свое наследство? Не может быть, что дело только в деньгах."
"На первый взгляд зачем кому-то нужны миллиарды долларов казалось очевидным. Но у Ксавьера были свои заморочки по поводу денег отца, и хотя он просаживал наличные так же, как некоторые знаменитости просаживают кокаин, он не казался мне человеком, который будет сидеть на такой куче денег просто для того, чтобы ими обладать.
— Почему бы и нет? — легкомысленно спросил он.
— Может быть, я жадный ублюдок, просто и понятно.
Я просто смотрела на него, ничего не говоря, и после долгого, напряженного молчания его невозмутимость растворилась. С тяжелым вздохом он сказал:
— Половину я отдам на благотворительность.
Я чуть не подавилась кексом. Не этого я ожидала.
Совсем.
— Не то чтобы я не считала благотворительность достойной восхищения, но разве не именно туда, согласно завещанию твоего отца, направятся деньги, если ты не справишься с затеей о генеральном директоре? — спросила я.
— Да.
— Так почему… — Мой вопрос оборвался на ухмылке Ксавьера. Я прищурилась и перевела взгляд на татуировку с гербом конкурентной семьи Кастильо на его бицепсе. Она олицетворяла двойственность Ксавьера: его упрямство и недовольство, но также его преданность и страсть. Он был из тех людей, которые постоянно носят на теле символ своей войны с отцом, и я вдруг поняла, в чем тут подвох. — Ты жертвуешь на благотворительные организации, которые ненавидел твой отец, не так ли?
Его ухмылка переросла в широкую улыбку.
— Я бы не сказал, что он ненавидел сами благотворительные организации, — сказал он. — Но он бы точно не одобрил некоторые из целей пожертвований.
Он протянул мне свой телефон. В «заметках» был открыт список благотворительных организаций, которые он составил, я пролистала их все. Большинство из них занимались гражданским правом и правами человека, а также, несколько организаций работали с искусством и музыкой.
