Он не платил им, но те, кто хотел разоблачить знаменитость, отомстить кому-то, кто, по их мнению, обидел их, или просто получить удовольствие от того, что их наводку использовали, обращались к самой крупной рыбе в пруду. Люди знали, что у Перри есть средства, чтобы донести их наводки до огромной аудитории, что подводит меня ко второму столпу его власти: его платформам, а именно блогу и социальным сетям.
Они были конкретными. Осязаемыми. А значит, их можно было убрать.
Я не могла сделать это в одиночку. Мне нужна была армия, и, к счастью, я точно знала, где ее найти.
На моем зашифрованном сервере появилось новое сообщение. Мое сердце заколотилось, когда я читала и перечитывала его.
Подтверждаю.
Впервые с тех пор, как я увидела запись в блоге Перри, я улыбнулась."
"Я знала, что Ксавьер винит себя в случившемся, но это была не его вина. Я не обижалась на него за то, что он организовал один из лучших моих дней за последнее время, но запись в блоге разожгла мой огонь, когда дело дошло до Перри, мать его, Уилсона.
Рядом со мной в аквариуме неторопливо плавала Рыбка. Большинство людей предпочитали ласковых питомцев вроде кошек и собак, но мне нравилось рыба. Наши роли были четкими, и наши миры никогда не пересекались. Она оставался в своем доме, я — в своем.
Но все равно было приятно иметь живое существо, с которым можно поговорить, когда я дома, даже если оно не может ответить.
— Ему конец, — сказала я забывчивой золотой рыбке. — Я не успокоюсь, пока карьера этого человека не сведется к написанию текстов для кошачьего корма Fast and Furriness.
Рыбка секунду смотрела на меня, а потом уплыла, равнодушна к моим интригам.
У меня зазвонил телефон, и я настолько отвлеклась на видения Перри, рыдающего над миской с влажным кошачьим кормом, что не проверила номер абонента, прежде чем ответить.
— Алло?
— Слоан.
От знакомого голоса у меня по спине пробежал холодок. Образы Перри с его неудачной прической и фирменным розовым галстуком-бабочкой исчезли, сменившись копной каштановых волос и голубыми глазами.
Я выпрямилась, моя рука сжалась вокруг телефона так сильно, что образовалась небольшая трещина.
— Не вешай трубку, — сказал Бентли. — Я знаю, что я последний, кого ты хочешь сейчас услышать, но нам нужно поговорить.
ГЛАВА 30
Мне следовало бы послать Бентли к черту, но любопытство взяло верх.
В то воскресенье, через четыре дня после его звонка, я вышла из такси и зашла в неприметный бар в отдаленном районе города.
