Я буду рада помочь, чем смогу, — сказала я. Аяна была моим новым клиентом на некоторое время. Технически, мои услуги были недоступны, но мать Алессандры была наставником Аяны в модельном бизнесе. Я встречалась с ней в начале этого года в качестве одолжения, и она мне так понравилась, что я в тот же день подписала с ней контракт.
— Хорошо. — Она заколебалась, на ее милом лице проступили нервные тени. — Потому что у меня могут быть проблемы.
Следующие сорок пять минут я слушала, как Аяна излагала свою ситуацию. Я сохраняла нейтральное выражение лица, но каждая клеточка моего тела покраснела, когда она перешла к вопросу о браке.
— Я не знаю, что делать, — сказала Аяна. Она уставилась на свои колени, ее беспокойство было ощутимым. — Я так много ему должна, но…
— Но ничего. Это твоя жизнь, — твердо сказала я. — Как твой PR-агент, я скажу, что это было бы отличной рекламой. Ничто так не нравится публике, как свадьбы знаменитостей. Но как женщина, как человек, я скажу тебе, что ты должна следовать своей интуиции.
Стоит ли благодарность пяти лет твоей жизни?
Когда Аяна ушла, вопрос остался.
Я не могу ответить на него за нее, и моей задачей было превратить ее решение в золото для СМИ, каким бы оно ни было. Я лишь надеюсь, что она сделала выбор, о котором потом не будет жалеть.
Я открыла почтовый ящик, но не успела ничего прочитать, как в дверях появился Ксавьер.
— Это была Аяна? Я видел когда она выходила, — он вошел, его волосы растрепал ветер, а свитер облегал его фигуру так, что это было просто незаконно.
— Я и не знал, что она все еще в городе.
Внутри меня словно зашевелилось темное чувство, но я проигнорировала его. Наверное, дело в моем обеде. Салат с тунцом и в хороший день мог подвести.
— Ты ее знаешь?
— Не лично, но она подруга моего друга, и я видел ее несколько раз, — пожал плечами Ксавьер. — Лука упоминал, что она должна была снимать кампанию «Деламонте» в Европе на этой неделе, но, похоже, что нет.
— А.
Его брови изогнулись дугой.
— Что случилось? Встреча прошла не очень хорошо?
— Все прошло отлично.
— Я уставилась на экран, пытаясь преодолеть все, что бурлило у меня в животе. — Она великолепна. Очевидно. Раз уж ты первым делом упомянул о ней, когда вошел.
Мой ответ встретила тишина.
Когда я снова подняла глаза, Ксавьер не смотрел на меня в шоке, как я ожидала. Этот ублюдок смеялся.
Огромные волны беззвучного смеха сотрясали его тело, а мои щеки обдало жаром.
— Луна, ты ревнуешь?
— Нет, — огрызнулась я.
