Если бы не я, ты бы не оказалась в такой ситуации, и это я должна благодарить, — голос Слоан задрожал. — За все, что ты сделала для меня и Пен за эти годы.
Рея нервничала из-за моего плана, учитывая, как близко она оказалась к тому, чтобы о ней узнали. Однако она обладала непоколебимым чувством преданности Пен и Слоан. Он была предана им больше, чем своим работодателям, и в конце концов согласилась.
Теперь она смотрела на Слоан как на члена семьи — мягко, трогательно и с любовью.
Затем момент прошел, и все разорвали зрительный контакт, прежде чем веселая прогулка превратилась в эмоциональные качели.
— Так где мы находимся? — Слоан прочистила горло и осмотрела комнату, в которой были два дивана, два стола, медиаконсоль и огромный экран с кучей мониторов и оборудования, подключенных к нему. Стены украшала россыпь картин в ярких цветах.
— Мы находимся в лучшем центре спортивного моделирования в Queens. — Я открыл один из ящиков консоли и достал четыре контроллера. Один я держал в руках, а остальные передавал по кругу.
— Ты сказала, что Пен любит футбол, так что мы будем играть в футбол.
— Мне не нравится футбол. Я обожаю футбол, — поправила Пен. Она уже перелистывала разные игры в поисках идеальной.
— Прошу прощения. — Я подавил улыбку. Ее нахальство напомнило мне другую блондинку. — Кто твой любимый игрок?
— Ашер Донован, — ответила она без колебаний.
Как банально. Девушки всех возрастов обожали его, даже если они не были увлечены футболом так, как Пен, но, стоит отдать должное, парень был талантлив.
Просто раздражало, что человек, похожий на греческого бога, мог так хорошо играть и, судя по тому, как мало я с ним общался, быть таким милым. Еще больше раздражало то, что он был клиентом Слоан.
Неважно. Пока он не был ее любимчиком, мне было все равно.
Абсолютно."
"После того, как я в шутку разозлил Пен, сообщив ей, что Винсент Дюбуа на самом деле талантливее Ашера, мы остановились на симуляции Кубка Европы. Слоан и Рея выбыли на полпути, оставив нас с Пен сражаться за победу.
Я не считал себя тем, кто любит детей. Они мне нравились, но я не мог общаться с людьми младше меня вдвое.
Но Пен была потрясающей. Она была мудрее половины известных мне взрослых, и она круто играла. Она забила мне три гола в первом тайме, когда я даже не поддавался ей.
Для ребенка, который выглядел таким милым, она была еще и чертовски страшной, как я вскоре убедился на собственном опыте.
