В животе у меня разлилось тепло другого рода, не имеющее ничего общего с возбуждением.
— Так вот что ты пытаешься сделать? Завоевать меня?"
"— Зависит от обстоятельств, — на его губах заиграла улыбка. — Это работает?
Да.
— Нет.
— Лгунья.
— Поклонник не должен называть объект своих ухаживаний лгуньей. Дурной тон.
— Я честен, когда этого требует ситуация, а ты умрешь от скуки, если кто-то будет просто соглашаться со всем, что ты говоришь и делаешь, — его мизинец, все еще сцепленный с моим, сжался чуть сильнее.
Я пожалела, что не возражаю.
— Ты думаешь, что так хорошо меня знаешь, — прошептала я, хотя он был прав.
— Только часть тебя. — Нежное прикосновение его большого пальца к моей руке создало целую колонию бабочек в моем животе. — Но мы дойдем и до этого.
Намек на то, что мы продержимся до этого момента, вывел мою защиту из строя, но вечер был таким очаровательным, а его прикосновения такими приятными, что я не обратила на это внимания.
И только когда фильм про ведьм закончился и начался рождественский, я поняла, что впервые за пять лет посмотрела романтический фильм, не написав рецензию.
ГЛАВА 22
Будь моя воля, я бы провел следующие два месяца, сосредоточившись исключительно на Слоан.
Мы закончили наше субботнее свидание лишь целомудренным поцелуем в щеку, но это было лучшее свидание в моей жизни. Она потеплела ко мне, и это было главное. Скажу честно — я не привык бегать за женщинами. С момента моего полового созревания я был завален женским вниманием.
Встречаться было легко, а заниматься сексом — еще легче, так что все эти испытания со Слоан были для меня неизведанной территорией.
Если это бы был кто-то другой, я бы просто отпустил ее. Но она не была кем-то другим, и я уже строил планы на наше следующее свидание. У нас было два месяца, и я должен был извлечь из них максимум.
К сожалению, мне нужно было решить сложный вопрос с моим ночным клубом. А именно: получить лицензии, добиться лучшего местоположения, финансирования и миллиона других вещей, связанных с открытием бизнеса.
Так, в среду я снова оказался в Вальгалле лицом к лицу с человеком, который может разрушить мои планы еще до того, как они начнутся.
Имя номер один в списке Кая.
Вук Маркович, также известный как Серб, сидел напротив меня в своем кабинете, его жуткие голубые глаза были лишены эмоций, когда я объяснял ему свою идею. Он отказался от типичной формы генерального директора — костюма и галстука — в пользу черного свитера и брюк.
