Я боюсь, что, узнав меня настоящую, ты решишь, что меня нельзя полюбить, как и все остальные, и это будет гораздо больнее, потому что это ты.
Прошлое было прошлым. Я была молода, глупа и неопытна и с тех пор, как мне впервые разбили сердце встречалась со многими другими мужчинами. Я не боялась давать им шанс, потому что знала, что они не пробьют мою защиту.
Ксавьер? Он мог разрушить всю систему.
— Слоан, — его легкое прикосновение задело мою руку, — посмотри на меня.
— Нет. — Я укрепила свою решимость и протянула руку, чтобы поймать проезжающее такси.
— Мы обсудим твой PR-план позже. Я беру выходной.
Это означало, что я собираюсь дочитать электронную почту дома, принять ванну с пеной, выпить бокал вина и посмотреть фильм… и не думать о Ксавьере Кастильо ни в каком виде, ни в какой форме.
Такси с визгом остановилось передо мной. Я открыла дверь и забралась внутрь. Ксавьер забрался следом за мной.
— Что ты делаешь? — спросила я. — Это взлом и проникновение!
— Это такси.
— В которое ты врываешься, — я стукнула костяшками пальцев по перегородке, отделявшей нас от водителя. — У Вас в машине посторонний. Я не знаю этого человека. Пожалуйста, избавьтесь от него немедленно.
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, не впечатлившись.
— Разве вы не разговаривали с ним секунду назад?
— Он разговаривал со мной.
— Мы разговаривали друг с другом, — поправил Ксавьер. — Я…
Водитель тяжко вздохнул.
— Послушайте, леди, у меня нет времени разбираться с любовной ссорой.
Вы едете или нет?
— Мы не…
— Она едет. Просто продолжайте поездку, пока мы не скажем обратного, — Ксавьер просунул стодолларовую купюру через отверстие в перегородке. — Чаевые за вашу услугу. Спасибо.
Водитель выхватил купюру у него из рук и помчался.
— Это похищение, — яростно сказала я. — Ты совершаешь преступление.
— Ты дважды за последний месяц врывалась в мою комнату, так что считай, что мы в расчете, — Ксавьер улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.
— Ты не можешь продолжать убегать от сложных вещей, Луна. В конце концов, тебе придется столкнуться с тем, чего ты так боишься.
— Как иронично, что это говоришь мне ты.
Ксавьер провел половину своей жизни, избегая ответственности. Он был последним человеком, кто мог читать мне лекции об избегании.
— Верно, — признал он. — Но я работаю над этим.
Я не знала что на это ответить.
Я опустилась на сиденье, внезапно обессиленная.
Это было слишком.
